От редакции. Наш новый колумнист Николай Черников, в прошлом хирург одной из омских больниц, сейчас член гуманитарной миссии ООН в северо-восточной Африке. Его пациентами уже были люди со всех континентов, кроме Антарктиды. Его колонка - о людях разных рас и убеждений, об африканской экзотике, о науке и ее противоположностях.

Пробираясь в глубь Африки, я наблюдал, как уменьшаются в размерах международные аэропорты. Уходят помпезность, пафос и едкий блеск. Авиакомпании тоже становятся скромнее. А вот люди не меняются совсем. Стандартная современная российская семья, на самом деле, довольно мало отличается от стандартной суданской. Рядовой суданин ходит на ту же работу, ездит отдыхать на ту же речку, хочет купить тот же айпад, не до конца понимая, зачем он нужен, и так же плохо держит пост, хотя рад выходным в религиозный праздник. По преодолении границы очередного государства в очередной столице видны обычные люди. Границы между народами условны, культурных границ нет.

Здесь, в международном лагере, особенно хорошо видно, что слова о всеобщем равенстве людей не пус­тые. Здесь невозможно представить себе неприязнь по национальному признаку. Даже ­граждане, казалось бы, вражду­ющих государств прекрасно проводят время вместе, обмениваются дефицитными тут вкусняшками. Все знают, что немецкое пиво самое вкусное, американские кроссовки очень хорошие, а у заведующего продовольственным обеспечением в домике нет разве что святой воды. Если ты идешь с хмурым лицом, то тебя обязательно остановят и спросят, не случилось ли чего. И предложат помощь.

Выйдя погулять вечером, я услышал музыку и пошел искать ее источник. Между группой домиков под широким навесом бразильцы устроили вечеринку. Собрались тусовщики со всех концов лагеря. Южноамериканцы вообще любят устраивать вечеринки и танцевать сальсу, но расстраиваются после каждого мероприятия из-за острой нехватки партнерш. Каждый раз обещают бросить организацию таких сборищ, если не будут приходить дамы. И каждый раз затевают веселый праздник вновь. Издалека меня заметили хозяева вечеринки и понеслись приглашать с криком: «Рашн доктор! Кам хир, летс пати!». Я опешил, но мне сразу же пихнули в пузо банку пива и спросили: «Вай ю соу лейт?». Этих веселых ребят я видел впервые, но уже был для них приятным гостем. Пакистанец взял гитару и затянул «естердей ол май траблс симд соу фар эуэй…», и все запели хором. Люди из разных стран со всех континентов дружно пели «битлов». Потом ­вышел ­индус и на губной гармошке затянул мотивчик про ковбоев. Аккомпанировать ему стали пакистанцы на всем, по чему можно стучать. Потом сальвадорец учил меня жизни и философствовал на тему неопределенности будущего. И что всем надо делиться. Типичный русский пьяный кухонный разговор.

Пока я писал этот текст, валяясь в тени дерева, мимо прошел сосед-эфиоп. «Ю а вин бронз ­медал ин марафон», – сообщил он. С другого конца лагеря уже час раздаются радостные крики. Оказывается, весь свободный эфиопский контингент собрался в огромном шатре с полутораметровым плазменным телевизором и смотрит Олимпиаду. Уже несколько дней все сотрудники стараются собраться у телевизора и поболеть за своих спортсменов. Объединяются в интернациональные группы, подшучивают друг над другом, орут и танцуют от побед, забавно ругаются от поражений.

Всегда знал как хирург, что все люди внутри примерно одинаковые. Друг-психиатр смеялся надо мной, утверждая неповторимую индивидуальность каждого. Но насчет ментальности был со мной солидарен – ее нет. Это выдуманная категория, удобная в использовании недалекими политиками в общении с недалеким электоратом. В международном лагере ООН никаким менталитетом и не пахнет, всем нравятся котики на ютубе, танцы Шакиры и Олимпиада.