В прениях предприниматель рассказал о написанном заявлении о беспределе сотрудника спецслужб, поставленной технике, доходах кооператива и «истинных» виновных во всей этой запутанной истории.

В Центральном районном суде Омска продолжаются прения сторон по рассматриваемому в течение двух лет уголовному делу о присвоении бюджетных денег исполнительного директора СПСК «Куликовский Агросоюз» Дениса Ганина и бухгалтера кооператива Игоря Варапаева. Предпринимателей-аграриев судят по ч 4, ст 159 УК РФ «Мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере».

В прошлый раз перед судом озвучила свою позицию по этому делу и оценку действий подсудимых сторона обвинения. В этот раз слово было предоставлено обвиняемому Ганину, который к прениям подготовился не менее основательно.

Всё время пока высказывалась прокурор, подсудимый слушал её с большим вниманием и что-то записывал на листах перед собой. Как выяснится позднее, это своего рода преамбула к его обличительной речи, — своеобразный ответ на доводы прокуратуры.

Но прежде, стоит отметить выступившего представителя потерпевшей стороны — Минсельхоза:

«Гражданский иск поддерживаем. По мере наказания также поддерживаем позицию стороны обвинения. Это всё».

И больше министерский юрист, и это очень странно, на заседаниях не появлялся.

Выступление Дениса Ганина уложилось в 2,5 судодня, но мы решили не дробить повествование подсудимого, а выдать его в одном материале.

С версией обстоятельств дела стороны обвинения можно ознакомиться здесь: 

Итак.

Первый «физический контакт» с силовиками произошёл у членов кооператива в июле 2019 года. И сначала вопросы появились, закономерно, к господину Кобзеву, позиционировавшему себя как создателя и вдохновителя «Куликовского Агросоюза». По словам Варапаева (сказанным вне зала суда), у экс-председателя состоялось в доме стандартное «маски-шоу», как положено с людьми в масках и автоматами.

Но потом, по невыясненным обстоятельствам, вопросы у следствия к депутату-аграрию Кобзеву почему-то пропали…

В общей сложности по этому делу было опрошено больше 60 свидетелей, в том числе и Ганин с Варапаевым. И если первого практически сразу упрятали в ИВС, а затем в СИЗО, то второй был привлечен как обвиняемый лишь за два дня ДО передачи уголовного дела в суд.

А с 23 октября по 1 ноября 2019 года после ареста сначала в ИВС, а потом и в СИЗО Ганин объявлял голодовку, что подтверждается документами из мест заключения.

«Заявляю о том, что в обвинительном заключении существует множество лживой информации, и обвинение ссылается на показания, которые не озвучивались в судебном заседании, и в судебном следствии, и не могут являться доказательствами. Все обвинения выдуманные и не имеют доказательств в материалах дела. Из показаний свидетелей взяты отрывочные фразы, искажающие суть показаний. Согласно документам, которое представляет само следствие, отсутствие бухгалтерской отчётности — это первая откровенная ложь, т. к. бухгалтерская отчетность за три года находится полностью в материалах дела. Помимо этого, там есть три проверки разных надзорных органов: Заключение ревсоюза «Прииртышье», проверка ГУФКа (2017-первый квартал 2019 года), проверка Минсельхоза. Следующая ложь, которую озвучила сторона обвинения, что у меня и Варапаева был доступ к лицевому счёту «Куликовского Агросоюза». Этого не могло быть априори, т. к. к лицевому счёту был доступ только у Кобзева, и никаких не было дистанционных программ, по которым можно было делать переводы», — начал Ганин, возмущенный речью гособвинителя.

Позже, уже перед следующим заседанием он лично и потом за трибуной извинится перед прокурором Селезнёвой, за «слишком резкие», по его мнению, выпады в её адрес. Хотя, как могут припомнить наши читатели, на некоторых заседаниях звучат выражения и похлеще, чем обвинения во лжи.

Для справки. Главное управление финансового контроля (ГУФК) уже после получения кооперативом гранта, по странному стечению обстоятельств не нашло в ходе проверки никаких нарушений в деятельности СПСК. Кроме одного: по мнению чиновников, кооператив не смог создать два рабочих места (требовалось 16, а получалось 14), с чем не согласились сами фермеры, что повлекло за собой долгие судебные разбирательства (имеются 4 решения суда). Кооперативщики считали, что негласное условие, выставленное ведомством, всё-таки было соблюдено, и положенные 16 «человеко-мест» были созданы, однако впоследствии две должности было решено сократить.

Подсудимый припомнил показания Кобзева, когда он рассказывал, что сам лично ездил в казначейство и делал переводы. А документы, и компьютер, на котором находилась программа для переводов компании «Оазис», якобы аффилированной с Ганиным, по мнению обвинения, были найдены при обыске у Макаревича (на которого и была зарегистрирована организация).

По утверждению подсудимого, «Оазис» Макаревича владеет крупным ТК на Дианова в Омске и ведет свою коммерческую деятельность давно. Как и ООО «Успех», которую также создал Макаревич. И когда этот самый Макаревич пригласил в директора Ганина, тот занимался только грузоперевозками и сдачей отчётности.

Ещё в этой организации работали директорами Кобзев и его жена, а также его одноклассник Абрамов.

«Обвинение перевернуло в свою пользу и показания свидетеля Бачурина, указывая на то, что из Москвы оборудование приехало на четырёх машинах. Таких показаний никто не давал. Бачурин утверждал, что оборудование к нему приехало вообще на четырёх машинах. Для доставки климатических систем было достаточно и одной машины, т. к. я их и забирал. Согласно версии следствия, из четырёх водителей были допрошены двое, а двое — нет. Это указывает на то, что следствие не установило точность доставки оборудования», — продолжил Ганин.

По его словам, судья сам лично во время одного из слушаний проверял историю геолокации на его смартфоне популярной марки, и она подтвердила его поездку на машине во Владивосток в 2018 году.

Также подсудимый пеняет гособвинителю, что во время судебного следствия он неоднократно просил суд разрешить ему рабочую командировку в Приморский край для того, что найти оборудование (даже в сопровождении правоохранителей), но прокурор была против, а значит и возможности поиска ограничивались.

Тот самый Лушников (о дате смерти которого спорят обвинение и защита), представитель китайской компании, по мнению Ганина умер 21.01.2020 года (обвинение называет дату 24 декабря 2019-го, что исключает возможность контакта с ним подсудимого).

«Это моё негодование в отношении обвинения. Если бы каждый человек нес персональную ответственность за свои слова и за каждое отвечал бы лично, то поведение стороны обвинения было совсем другим», — вдохнув, предположил подсудимый.

По версии Ганина, ещё во время следствия он не один раз заявлял, что оборудование, купленное на деньги от Минсельхоза есть. И даже собственные фотографии этой техники силовиков не убеждали, хотя на территории кооператива уже 2 апреля было арестовано личное оборудование членов СПСК. После вступления в силу решения арбитражного суда (о споре по обеспечению количества рабочих мест) им стало понятно, что соглашение с Минсельхозом прекращено, т. е. грант, скорее всего, придётся вернуть, а для этого нужно было решить вопрос с поставщиками.

Однако следствие не давало Ганину этого сделать.

К слову об оборудовании. Во время, по всей видимости, той самой пиар-компании «первого в регионе овощного сельхозкооператива» в журнале «Сельская Сибирь» № 6 (14) 2019 года вышел объёмный материал «Куликовский Агросоюз: развитие вопреки», где помимо истории создания и развития СПСК продемонстрированы и фотографии полей, техники и сотрудников кооператива.

Т.е сначала техника была, а затем, по мнению следствия, внезапно «испарилась»?

«Первый в Омской области овощеводческий кооператив создан в 2017 году молодым калачинским фермером Денисом Кобзевым. Предприятие закупает картофель, свеклу и морковь у населения с последующей реализацией, в том числе за пределы региона. Всего за год маленькая группа единомышленников превратилась в крепкую, стабильную организацию, насчитывающую 18 участников, в том числе 4 КФХ. Объем проданной продукции увеличился на 50%, а налоговые отчисления выросли почти в 10 раз!

По условиям соглашения грант может составлять только 60% от стоимости реализуемого проекта, оставшуюся часть добавляет кооператив — из собственных и заемных средств. В общей сложности Куликовский агросоюз направил около 87 млн. рублей на покупку новой техники и оборудования. В хозяйстве появились комбайн, машина для наполнения контейнеров, погрузчик, весы, приобретены климатические системы и машины-конвейеры для будущего хранилища. Договоры с поставщиками заключены на 23 единицы оборудования и шесть модулей овощехранилища. Часть техники уже поступила заказчику, остальное поставят в 2020 году — по условиям гранта выделенные средства нужно освоить в течение двух лет», — цитата из журнальной статьи.

И ещё. 20 октября 2017 года состоялась конференция на тему «Сельскохозяйственная кооперация как эффективный инструмент развития малого агробизнеса», в которой приняли участие, естественно, глава Калачинского района Мецлер, глава калачинской сельхозуправы Анатолий Бойко и представители «Куликовского Агросоюза».

Тогда-то Минсельхоз и выдал план по районам области, чтобы в каждом из них в течение года появился минимум 1 кооператив аграриев.

Одним из первых поспешил отчитаться Калачинский район, которым руководит скандально прославившийся и непотопляемый Фридрих Мецлер.

Кстати, тогда же даже в выпуске местных новостей главой кооператива называют «молодого фермера Дениса Кобзева, получившего в 2016 году грант на развитие КФХ, но решившего не останавливаться на достигнутом и собравшего единомышленников»…

По данным открытых интернет источников, в Едином реестре юрлиц (ЕГРЮЛ) обнаружилось сразу три ИП Кобзев Денис Владимирович, зарегистрированные на территории Омской области, два из которых прекратили действие в марте 2021 (ОКВЭД «Смешанное сельское хозяйство») и в феврале 2016-го («Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам»).

Последняя организация по «выращиванию овощей открытого грунта» была создана в конце сентября прошлого года.

Фото: новоиспеченные кооперативщики на приеме у губернатора Назарова

Слева направо: Мецлер, Назаров, Варапаев, Кобзев.

«На данный момент у СПСК «Куликовский Агросоюз» есть деньги на исполнение решения арбитражного суда Омской области, продолжает Ганин. — В виде обязательств от грантов ООО «Оазис» должен около 30 млн рублей по решениям суда и договорам поставки (перечисляет судебные постановления). И эти решения подтверждают реальную деятельность компании «Оазис».

Китайская компания ООО «Цзяво Байдохуан агро» тоже, по словам подсудимого, порядком задолжала. Перед «Агротехсервисом» организация имеет обязательства в сумме около 20 млн.

А договоры и акты сверок есть в материалах дела.

«А если обвинение сейчас признает, что этих документов нет, тогда оно должно не ссылаться на то, что они якобы не изымались и не находились в помещении «Куликовского Агросоюза», обвинение должно искать виновных в пропаже этих документов, т. к. даже в ответе следователя зафиксировано, что они признаны вещественными доказательствами, и выдача их в виде копий может препятствовать расследованию».

В свою очередь, «Агротехсервис» должен кооперативу около 17 млн рублей. А значит сумма активов СПСК превышает сумму исполнения по решению суда более чем на 10 млн.

А замминистра сельского хозяйства Ольга Машинская на очередном заседании, по утверждению обвиняемого, указывает прямо, что «кооперативу не дали возможность исполнить условия договора».

«Сотрудник ФСБ Акимов пытался воспрепятствовать деятельности СПСК, изъяв документы, рабочие компьютеры и телефоны членов кооператива, хотя от сотрудников Минсельхоза он достоверно знал, что сроки поставки оборудования ещё не подошли. Вчерашний студент, ослеплённый крупным делом, докладывает руководству, но когда понимает что доказательства идут вразрез с его версией, начинает их фальсифицировать. Заявление от моего имени на преступные действия написано, и ведется разбирательство», — заявляет Ганин.

Со слов подсудимого, сотрудник спецслужбы якобы запугивал свидетелей и давил на них,  выдвигая заведомо ложные версии.

«Кооператив вернёт в бюджет средства по решению суда и продолжит работать без псевдопомощи. Всё-таки велика пропасть между чиновниками и реальностью жизни людей. Чиновники забыли о тех, кто их кормит и одевает».

Также в ответ на главную формулировку обвинения Ганин отметил, что на момент создания кооператива, ни он, ни Варапаев не могли знать о предоставлении Минсельхозом таких грантов, т. к. постановление о назначении субсидий было опубликовано только в декабре 2017 года, а СПСК был зарегистрирован в апреле этого же года.

Кроме того, на момент получения гранта Ганин лично внёс в развитие СПСК около 19 млн рублей, что также подтверждается материалами дела.

«Ну не нужен был этот грант кооперативу, если бы его не навязали чиновники! Он к тому времени и так уже спокойно работал и вёл хозяйственную деятельность. Замглавы Калачинского муниципального района Бойко в феврале 2018 года сообщил о программе поддержки сельхозкооперативов председателю СПСК Кобзеву <…> Из показаний Кобзева: предложил кооперативу пойти на грант, собрать документы Бойко», — отметил со вздохом Денис Ганин.

А мы помним, что в тот год ещё и план был по созданию аграрных кооперативов «сверху» спущен…

Судья Владислав Сторожук при этом, кажется, был весьма заинтересован в рассказах сторон, внимательно слушая, а порой и задавая уточняющие вопросы.

Между тем, Ганин упомянул и про ещё один довод обвинения о непостоянстве работы для сотрудников кооператива.

Однако, по словам фермера, никакие сотрудники СПСК, по большому счёту, и не были нужны. Обеспечение рабочими местами было одним из условий Минсельхоза, но члены кооператива работали на своих землях. Поэтому сотрудники и получали нерегулярную зарплату по нерегулярной занятости.

«А вы пишите в своём заключении, что работа вымышленной была. Да не вымышленной! Им работать было негде до постройки овощехранилища и прихода оборудования. Поэтому и старались быстрее поставить оборудование всеми способами. Чтобы люди не числились, а именно работали».

Сейчас Минсельхоз изменил условия получения гранта и требования «смягчил» после серии отказов от выданных им, как выразился подсудимый, «подачек». Например, тот же «Молсервис» из Усть-Ишимского района, который был одобрен в конкурсе на грант вместе с «Куликовским Агросоюзом», вернул, по словам Ганина, полученную от государства «помощь» — решил «не тягаться».

Ранее Ганин работал по патентной системе налогообложения, и в КФХ, и по грузоперевозкам, чтобы избежать ненужных заморочек с отчетностью (в малом бизнесе личный бухгалтер — дорогостоящая функция), поэтому и не хотел связываться с «государственными деньгами». Но Кобзев вместе с Бойко убедили его вступить в кооператив, а бухгалтерию, как уверял Кобзев, должна была взять на себя его жена, Кристина, которая также была отдельным членом кооператива.

«Из показаний Кобзева в судебном заседании 12.02.2021 года: свидетель показывает, что он, как получатель гранта, часто бывал в министерстве с отчётами. Вот работа Кобзева, человека, который, как вы говорите (обвинение), ничего не знал, ничего не видел, только хвосты коровам крутил. Его часто вызывали в Управление сельского хозяйства Калачинского района на совещания и собрания. Там ему и предлагали создать кооператив», — иронизирует подсудимый.

И именно глава калачинской сельхозуправы Бойко, фигура малосамостоятельная, предложил, наверняка, с подачи главы района Мецлера, кандидатуру Кобзева в председатели кооператива, потому что его «знает весь район, он является жителем Калачинского района, депутатом, он здесь работает». Так сам Кобзев рассказывал на суде. А у Ганина на тот момент была только техника, — маловато будет.

Лично Ганин потом приглашал в кооператив многих местных фермеров, но вступили только Скляр и Арзуманов. Остальных пригласили супруги Кобзевы. Варапаев сообщил о кооперативе, по словам Ганина, вообще только своему партнеру Пель. Многих тогда заинтересовала именно возможность «выгодной» сдачи овощей.

Снова напоминает обвиняемый и о своём пропавшем компьютере, про который язвила прокурор. Фермер недоумевает, почему Кобзеву техника была возвращена почти моментально, а свою он не видел с 10 июля 2019 года, когда она была изъята при обыске помещения «Агротехсервиса».

«А что мешало Акимову (сотрудник ФСБ) точно также снять данные и вернуть его мне? Что мешало? А на компьютере хранилась вся информация, которая противоречила всей его версии! И если бы он всплыл раньше, было бы видно, что преступления нет», — обращается к прокурору Ганин.

  • Свидетель Арбуз подтвердила на суде, что вступила в кооператив добровольно по приглашению Кобзева. Сдавала картошку по более выгодной цене, чем у перекупщиков, а после того, как деятельность СПСК «блокировали», такая возможность у неё пропала.
  • Свидетелю Жигалину Кобзев предложил, помимо членства в кооперативе, увеличить площади посева за счет использования своих. Жигалин привёл в кооператив ещё и фермера Екимова, который устроился разнорабочим.
  • Кристина Кобзева рассказывала, что вступить в кооператив решили «всей семьей»: её мать Марина Арбуз, сестра Алина Сидоренко и кум Александр Кузнецов, а также она предложила присоединиться к СПСК и своей знакомой Валентине Шаповаловой.
  • Борис Мурзин вступил в кооператив после предложения Ганина уже после его создания в 2018 году. Также сделал и брат Бориса Владимир.

«У Кобзева при обыске было изъято 1400 документов. А в процессе ведения следственных действий Кобзеву было возвращено около 500 документов. Но сшивы, представленные в деле, которые были изъяты у Кобзева, насчитывают именно 1400 документов. Как это может быть? Примерно такая же картина и у меня, и у Игоря Варапаева».

При этом Ганин предполагает, что экс-председатель Кобзев давал на суде противоречивые показания, потому что попросту боялся: бухгалтерские документы готовила его жена, и понятно, что он не хотел свидетельствовать против неё.

  • Свидетель Екимова поясняла суду, что «осенью 2019 года сотрудники кооператива завозили картофель в здание торгового центра 50-лет ВЛКСМ, 4. Это ещё одно овощехранилище, которое якобы кооператив выкупил данное строение для хранения и дальнейшей переработки картофеля. Это большое двухэтажное здание, находящееся в селе Куликово».
  • Свидетель Арбуз в суде: офис СПСК находился на втором этаже Дома культуры. Кооператив заключал два договора аренды в 2018 и 2019 году. Члены кооператива посещали офис ежедневно с разной периодичностью. Была на нескольких заседаниях кооператива. Обсуждали работу, вопросы по хранению картофеля и по приобретению транспорта. На собраниях присутствовало разное количество членов. Видела, как работает правление кооператива. Подтверждает людей на поле и фактическую работу «Агросоюза».

Члены кооператива сеяли картофель на своих участках в Куликово и сдавали его на склад СПСК. Кобзев в своих показаниях также утверждал, что кооператив в 2017 году снимал помещение у ООО «Саши» под овощехранилище. Именно эта аренда тогда обошлась кооперативу «в копеечку», и выплачивать её пришлось из собственного кармана. А в апреле 2019, по словам Кобзева, Ганин привёз бункер приёма и фасовочный стол из оборудования по гранту.

Кобзева Кристина (жена) была в кооперативе секретарём, занималась кадровым учетом и документацией по электронной почте, а Кобзев подписывал.

  • Показания свидетеля Сыркина: «Куликовский агросоюз» ему знаком по публикациям из СМИ, был на складе кооператива на 2-й Казахстанской 68. Там хранятся мешки с картофелем «выше его роста». Варапаев несколько раз привозил ему хороший картофель. При этом приезжал к нему с поля в рабочей одежде со следами земли, показывал свои фото и видео с поля, где видно работающих людей, и объем выращенного картофеля. Он знает, что Ганин хорошо разбирается в технике и транспорте, и его деятельность связана с постоянными поездками и транспортными услугами.

Отчеты кооператива по сданной продукции с печатями и подписью председателя видел и Анатолий Бойко. Сдавались такие отчёты раз в квартал. И проверял их Минсельхоз. Кроме того, представители кооператива ездили в Тюмень по обмену опытом в кооперации и постоянно участвовали в различных конференциях.

Не понятно, на показания каких свидетелей ссылается обвинение, но те, что вели реальную сельхоздеятельность, все рассказывают о работе СПСК и успешном с ним сотрудничестве.

  • Показания свидетеля Пель: осенью 2019 года приехал в село Куликово на работу на 5 дней. Видел, что купили трактор, картофелеуборочный комбайн, машину сортировочную, грузовую машину с краном, ДТ-75, видел на поле около 40 работников.  Также Ганин предлагал ему поработать на уборке в 2020 году. В конце сентября 2019 года убрали картофель с использованием техники кооператива. Учет вёл Ганин. В ангаре с помощью сортировочной техники  и весов раскладывали урожай по мешкам.

«Обвинение ссылается на то, что во всех показаниях свидетелей есть одна направленность, — Ганин руководил. Да, Ганин руководил. Но есть акцент: Ганин руководил в поле всем, что касается полевых работ. И вот если бы свидетели сказали обратное, что Ганин в поле приезжал на «Ленд Крузере» в белом костюме и только занимался документами, тогда я бы понял, что я был руководителем непосредственным. А все свидетели указывают на работу Ганина, как земледельца», — отмечает подсудимый.

Сейчас, кстати, фермер поступил в аграрный колледж, чтобы выучится специальности агронома и осваивает дисциплины.

На компьютере Кобзева следствие обнаружило бухотчетность за 2017 год, за март 2018-го, и так за каждый квартал, формы 1,2,6 АПК и т. д.  Счета в банках Кобзев, по его же показаниям, открывал самостоятельно.

Выписки по расчётным счетам кооператива пришлось запрашивать и приобщать защите, следствие не посчитало нужным это делать. Как, впрочем, и другие документы по деятельности СПСК из ФНС, СЭС, АПК. А лицам, имевшим отношение к якобы номинальным компаниям-поставщикам, вопросы по деятельности этих организаций почему-то не задавались.

Также в деле есть все результаты проверок кооператива и бухотчетность, в том числе проверялись и договоры поставок оборудования. А проверяющие в суде подтверждали, что никакой противозаконной деятельности СПСК не вел. В первую очередь, от аграриев требовали повышения показателей, с чем они успешно справились. А для поставки оборудования им предоставлялось 2 года (которые, как мы знаем, истекали во второй половине 2020-го).

Кроме того, присутствует в деле и заключение камеральной проверки по целевому использованию средств бюджета за 2018 год, проведенной Департаментом бюджетной политики Минсельхоза России, по которому в деятельности «Куликовского Агросоюза» также не обнаружено ни одного нарушения.

С жесткого диска компьютера Кобзева, помимо прочего, были извлечены файлы 11 экземпляров бизнес-плана с разными датами создания, разным содержанием и расчётными данными. И тот бизнес-план, который представлялся на комиссии по получению гранта, проверялся только ГУФКом. А в вещдоках, представленных Минсельхозом, приведен бизнес-план, датированный сентябрем 2018 года, а значит, по факту, не может находиться в документах ведомства.

Утверждения обвинения, что кооперативщики выводили бюджетные деньги на свои личные счета опять же не подтверждаются банковским выписками, поскольку все транзакции от кооператива закачиваются весной 2018 года, когда происходил расчёт с фермерами по итогам реализации продукции, а деньги по субсидии придут только в августе.

Ганин указывает, что у «Куликовскго Агросоюза» было несколько расчётных счетов: к первому, на котором хранились средства гранта, доступ был только у председателя Кобзева. Со своего поста он ушёл лишь в конце 2019 года, когда уже во всю «раскручивалось» уголовное дело. Второй — на котором хранились собственные средства кооператива, из них выплачивались зарплаты, происходил расчёт с пайщиками и поставщиками. Но и этот счёт был под полным контролем только у председателя. Был ещё и третий: дистанционный доступ к которому также был у Кобзева. При обыске у него изъята бумажка с записанными паролями, а на компе — приложение онлайн-банкинга.

Однако в деле последние два счёта отсутствуют.

«Я, как член кооператива, доступ к расчётным счетам не имел. Если когда-то производились действия с банками, то всё это было только с разрешения или требования Кобзева. А мне оно зачем? Я не директор. Я водитель-дальнобойщик. И если так подумать, то под 50 лет решить стать мошенником и уголовников, не имея никаких проблем с законом… В 60 люди помирают уже».

Фактически на средства гранта кооператив успел приобрести и поставить: грузовой автомобиль с КМУ, трактор колесный «Белорус», тракторный прицеп, приёмный бункер, машина для наполнения контейнеров, цистерну для воды, вагон-бытовку, картофелесажалку и сеялку точного высева, вилочный автопогрузчик, погрузчик фронтальный, вилы для поддонов, ковш челюстной, щёточное оборудование.

Всем эти пользовались на полях сотрудники СПСК.

«Именно «Цзяо» предложили условия поставки, которые устраивали «Куликовский Агросоюз», но сказали: нам вот эти два пункта в договоре не нужны. Давайте вы нам сделаете транспортные услуги. Я сказал Кобзеву, он ответил, что у нас (у кооператива) не получится по документам. В этой ситуации и было принято решение о создании «Агротехсервиса», — поясняет Ганин обстоятельства создания транспортной фирмы, через которую сотрудничали с китайцами.

Обвинение, по словам подсудимого, сделало запрос о сотрудничестве с «Агротехсервисом» совсем к другой организации — некой «Легенд Агро», а потому и пришло к «ошибочному» выводу, что транспортная компания является «номинальной».

В 2020 году следователь Свиридова просит УФСБ установить «организации, подконтрольные Ганину, по расчетным счетам, через которые он осуществляет обналичивание денежных средств».

«Акимов (сотрудник ФСБ) голословно составляет документ, рапорт так называемый, вводя в заблуждение следствие, не представляя никаких доказательств. Сведений, на основе которых установлены обстоятельства подконтрольности данных организаций Ганину в материалах дела младший оперуполномоченный Акимов не представляет. Одна бумага. По факту Акимов совершает преступление, — утверждает подсудимый. — Материалы дела указывают на обратное и подтверждаются показаниями свидетелей».

Достоверность заключения исполнения договоров с ООО «Оазис» установил арбитражный суд: 4 решения и исполнительные производства. Как заявил выступающий, компания получила бюджетные средства, а до конца 2018 года были перечислены еще 40% от общей стоимости оборудования из собственных средств кооператива, тем самым СПСК исполнил свои обязательства по контракту.

Обвинение утверждало, что Ганин и Варапаев через Кобзева передали казначейству счёт-фактуры для оплаты, а после перевода бюджетных денег на какой-то расчётный счёт «в отделении «Омск», вывели их на счета «мнимых контрагентов». Но ни способа, ни фамилий перечислявших средства сотрудников, ни оборудования следствие установить не потрудилось. Как и не существует того самого счёта в отделении «Омск».

Кобзев лично ездил в калачинское отделение казначейства и оплачивал счета по поставкам техники.

Фактически «сомнительными» следствие посчитало все организации и ИП, сотрудничавшие с «Куликовским Агросоюзом», но ни по одной из них в деле нет заключения, например, налоговой, подтверждавшего бы их незаконную деятельность. И проведенная экономическая экспертиза пришла к таким же выводам.

Кстати об этом. Эксперта просили оценить движение средств по счёту «Куликовского Агросоюза» за весь период его существования, не задавая вопросов конкретно по субсидии. Но эксперт сделала вывод, что «представленных объектов недостаточно для производства объективного и полного всестороннего исследования». После этого эксперт запросила дополнительные сведения, но их, видимо, так и не предоставили. А по первому запросу сделан вывод о правомерности использования средств кооперативом. Тем не менее, Ганин попросил исключить экспертизу как доказательство из материалов дела. Как и экспертизу бизнес-плана, предоставленного кооперативом для получения гранта, ввиду низкой квалификации эксперта, проводившего его, и «полного непонимания ею математических расчётов».

Якобы разыскивая оборудование по заключенным кооперативом договорам поставки, следователь сделала запрос директору приморского рынка «Дружба» о наличии там на хранении систем микроклимата, оставленных Ганиным.

«Следователь просит предоставить сведения, не имеющие отношения к системе микроклимата в овощехранилище. Она просит предоставить сведения об имеющихся торговых павильонах, складах, осуществляется ли торговля на территории рынка, давалось ли разрешение о самостоятельной установки склада, обращаю внимание, вентиляционного и холодильного оборудования. Оборудования для торговли на складе, не имеющего отношения к системе микроклимата. И соответственно получает ответ, что на каких-то складах холодильное оборудование есть, потому что они торгуют овощами».

А после проведения обыска в ООО «ВЭС» обнаружились и договоры поставки климатического оборудования для овощехранилища именно для калачинского кооператива.

Свидетели, непосредственно участвовавшие в доставке оборудования, так и не были допрошены.

«В материалах дела есть протокол допроса Чунихиной, где она отказалась подписывать данный протокол. В суде женщина пояснила, что сотрудник приехал к ней домой, представлялся следователем, задавал вопросы, составлял договор, указал, что трудовой договор она не подписывала, хотя это не так, о чём она и сообщила следователю. Он сказал, что потом исправит, но потом не исправил, так же следователем был задан вопрос «Известно ли вам какая техника и оборудование находится на территории кооператива?», она ответила, «что ни разу там не была», а следователь записал «Нет, ни какой техники и оборудования не видела», для нее это искажение показаний, после чего она сослалась на 51 ст. Конституции, отказалась от дальнейших показаний. Это показывает поведение Акимова, на которое я не раз уже указывал».

Тот самый «обналичник» Цибуля лично на суде допрошен не был, а протокол допроса, по версии Ганина, составлен «сомнительно»: различается личная подпись свидетеля, нет написанной от руки фразы «мной прочитано, с моих слов записано верно», что ставит под сомнение наличие вообще каких-либо показаний «таинственного» Цибули. А сам текст допроса полностью вплоть до знаков препинания повторяет показания в протоколе ОРМ, который составлял Акимов. И считать такие показания достоверными нельзя.

Но и допросить повторно свидетеля не получится, поскольку Цибуля, к сожалению, скончался.

Его дочь на суде пояснила, что не знает никаких Ганиных и Варапаевых, а его отец сотрудничал с некими Головкиным и Фроловым. Компания её отца занималась грузоперевозками и металлопрокатом, а деньги, перечисленные от компаний «Оазис», «Агротехсервис», вероятно, были оплатой за оказание транспортных услуг. Фролов же за свидетельской трибуной утверждал, что Ганин никогда не обращался к нему с предложением перевести на какую-нибудь организацию безналичную сумму или получить наличные деньги.

Другие свидетели, допрошенные «следователем» Акимовым, в суде говорили, что в офисе ФСБ никогда не были, хотя в протоколах их допросов из материалов дела указано, что допрашивались они именно там.

«Как только органы вернут возможность членам кооператива продолжить дальнейшую финансовую деятельность, кооператив сможет исполнить решение суда. Что требуется следствию? Вернуть деньги в бюджет? Да вот, пожалуйста, они есть. Это гражданско-правовые отношения, но никак не уголовное дело», — уверяет подсудимый Ганин.

Помимо «сомнительных» для обвинения организаций кооператив сотрудничал и с администрацией Куликовского сельского поселения, и с новосибирским ТД «Агросиб», «Новотек» из Пскова, Москвы и Санкт-Петербурга, а также с омским санаторием «Колос».

Также подсудимый указал, что понятые, все как один 1998–1999 года рождения, неоднократно участвуют в оперативных мероприятиях одни и те же. Причем дислокация мест, где эти ОРМ проводились, настолько «широка и необъятна», что способность понятых перемещаться на столь длинные расстояния в короткие срок заставляет задуматься. Ни один из них в суде допрошен не был.

В заключении Денис Ганин заявил, что следствию не удалось доказать виновность и вообще наличие преступления, а потому просит снять с него все обвинения. И высказал надежду на объективное и справедливое решение суда.

И напоследок. Коттеджи подсудимых, показанные «12 каналом» в качестве «материальных ценностей» в репортаже «из зала суда», которые Ганин с Варапаевым якобы приобрели на деньги от «кражи» государственных миллионов, на самом деле были куплены ещё в далеких «нулевых» (о чем позже телевизионщики, правда, тоже расскажут, но отдельным сюжетом).

А в качестве мнения «односельчан», по словам опять же обвиняемых фермеров, были выданы местные «конкуренты», да и говорили они о КФХ Кобзева (упоминание о козах и коровах, которых никогда не разводил «Куликовский Агросоюз»).

Да и старенький микроавтобус 1998 года выпуска, на котором передвигается обвиняемый Ганин, как-то не бьётся с образом человека, который через столь запутанную схему, согласно версии обвинения, вывел почти 50 млн бюджетных рублей.

Фото: скриншот видео «12 канал»

Следующим в прениях выступит защитник Дениса Ганина Егор Матвеев, затем по очереди, второй подсудимый Игорь Варапаев, его адвокат Татьяна Казакова (в прошлый раз защитница отсутствовала по уважительной причине, — попала в аварию за несколько минут до начала процесса). За одно заседание фемида надеется, помимо речей оставшихся участников стороны защиты, выслушать и последние слова обвиняемых, и удалиться в совещательную комнату для вынесения вердикта.

На что в действительности хватит следующего судодня — покажет время. Но уже сейчас складывается ощущение, что «калачинская мафия» попросту отмазала депутата Кобзева, ставленника главы района Мецлера, чтобы потом руками силовиков посадить фермера Ганина. БК55 попытается найти дополнительные  аргументы в пользу этой версии, согласно которой государственные гранты, как таковые, давно уже стали способом обогащения, в том числе и для людей в погонах.

К сожалению, история с фермером Ганиным, рискнувшим, видимо, по наивности, взять грант Минсельхоза, далеко не первая. БК55 писал о фермере Гордиенко, которого сначала принудили сдавать молоко через двух посредников за копейки, а потом и чуть не посадили на 5 лет за двухмиллионный грант от губернатора Назарова.

Продолжение следует…

Арина Репецкая