В 31 год он стал директором совхоза «Екатеринославский», отработав в этом же совхозе 8 лет главным агрономом. Уже 52 года успешно трудится на поприще сельского хозяйства… Свое 75-летие недавно отметил известный сельскохозяйственный руководитель Николай Дмитриевич Лыхенко. БК55 публикует окончание заметки "18 980 дней и ночей Николая Лыхенко.

Из записок директора

…С настроем дать свободу по образцу Екатеринославского совхоза всем субъектам областного Агропрома я был приглашен на работу заместителем главы администрации (губернатора) Омской области, начальником областного управления сельского хозяйства и продовольствия в 1991 году. Увы, я опоздал. Егор Гайдар дал полную свободу, отпустив цены и поставив сельское хозяйство в заведомо невыгодные условия. Я кусал себе локти, но назвался груздем… Чтобы как-то смягчить шок от рыночных реформ, мы первым делом организовали на базе «Коммунальника» курсы для руководителей сельскохозяйственных предприятий с привлечением ученых, специалистов, но пользы от этого было немного. Жизнь оказалась суровее. Начались трения с губернатором Полежаевым. Я считал, что сельское хозяйство на равных условиях со всеми должно входить в рынок, то есть нельзя искусственно сдерживать цены на продукцию аграриев в условиях диспаритета цен, но Леонид Константинович, видимо, опасаясь выступлений рабочих промпредприятий, был категорически против: «Вы что, хотите революцию устроить в Омске?!» Как человек я его понимал, но не мог не осознавать и того, что мы загоняем экономику сельского хозяйства в тупик.

Почти каждое аппаратное совещание в обладминистрации проходило напряженно, когда дело касалось вопросов сельского хозяйства. Я мотался по районам, проводил штабы, заседания, убеждал крестьян, что наступят лучшие времена, но мне верили слабо. Вот тут-то я понял, что такое управлять сельскохозяйственной отраслью региона. Однажды в одном интервью я прямо заявил, что если политику не изменим, то разрушим сельское хозяйство. Появились послабления в ценовой политике, но они не смогли переломить ситуацию.
Разногласия между мною и губернатором нарастали. Я чувствовал себя чужим в этой системе. Более всего я не мог терпеть публичных разносов. Огрызался. Мелкие сошки из чиновников, улавливая настроение губернатора, старались подлить масла в огонь, мои публичные выступления, интервью подвергались критическому анализу, из которого следовало, что никаких иных мнений отличных от мнения главного быть не может.

Однажды хорошо знакомый мне руководитель областного масштаба простодушно поделился со мной, что он подсказал Полежаеву приглядеться ко мне как к приемнику губернатора. Хуже нельзя было придумать, тем более что на губернаторское кресло я и не претендовал.

Напряжение достигло пика, когда природоохранная прокуратура возбудила против меня уголовное дело, связанное со строительством канала Иртыш – Омь, к которому я имел весьма отдаленное отношение. Спустя некоторое время дело закрыли, но нервы потрепали изрядно.
В 1995 году я подал в отставку и вернулся в Екатеринославку.

Какими были годы работы для меня в должности зама губернатора? Для понимания жизни, безусловно, полезными. По крайней мере я избавился от некоторых иллюзий. Например, я искренне считал, что люди, во власти которых принятие судьбоносных решений, должны руководствоваться здравым смыслом, правдой, целесообразностью, не втирать очки и т.п., но я убедился в обратном: все было подчинено одной цели – сохранению власти. А результаты? А люди? Да кого это интересовало?
Врезались в память слова: «Что вы все о людях! Люди Христа камнями забросали, а вы о них печетесь. Вы о себе подумайте!»

И еще один вывод я сделал для себя: в угоду собственного «Я» власть способна принимать самые иррациональные решения, которые потом больно аукаются людям.

Одним долгом на Земле стало меньше

После того как Николай Дмитриевич узнал, где похоронен его отец – Дмитрий Александрович, погибший на войне, он решил непременно съездить на его могилу. В село Красное Минской области в 1999 году они отправились втроем: он и два брата – Макар и Иван. Среди сосновой рощи под обелиском с приметной деталью: погнутым в боях самолетным пропеллером, покоились воины 3-го гвардейского Сталинградского механизированного корпуса. Низко поклонились братья праху своего отца и других бойцов, а Николай высыпал горсть земли с могилы матери на белорусскую землю.

Потребность души

Память Лыхенко вмещает тысячи фактов, имен, событий, встреч. Он побывал во многих странах мира. За 52 года работы Николай Дмитриевич намотал как минимум полтора миллиона километров, это все равно, что обогнуть планету по экватору 37 раз или слетать до Луны туда и обратно почти 2 раза!
Он помогал и помогает школе, детскому саду, помогает Шербакульскому Свято-Успенскому приходу, не гнушается советов отца Артемия, который годится ему в сыновья. В 63 года, в день святителя Николая Угодника крестился. Потребность в духовном с возрастом становится больше. Перечитывает Ветхий Завет. И это тоже эволюция, эволюция человека, не стоящего на месте, не закостеневшего.

Занавес в стиле «модерн»

Строительство Дома культуры в Екатеринославке Николай Дмитриевич называет эпопеей. Множество поездок в Ленинград, Москву, Омск, бессонные ночи, споры, в которых рождалась, если не истина, то согласие.

Все шло по плану. Лыхенко кому-то звонил, что-то доставал, с кем-то договаривался. Но неожиданно строгий классический стиль оформления был нарушен. И нарушила его художница Ленинградского комбината прикладного искусства имени Мориса Тореза. Когда Лыхенко с художником Майтовым приехали принимать готовый занавес для сцены Дома культуры, их едва не хватил удар. Художница сделала не то, что они хотели. Вместо тяжеловесного классического занавеса она создала легкий, воздушный, разноцветный занавес. Это была сложная, ручная работа. Но какая! Занавес, выполненный в стиле «модерн», сегодня едва ли не самое ценное в интерьере Дома культуры. На мой взгляд, этот шедевр великолепно вписался в классический стиль огромного зала. Но тогда, в начале девяностых между Лыхенко и художницей разгорелся нешуточный спор:

– Я не буду забирать этот занавес, – возмущался Лыхенко, – это не классика, а черт знает что!

– Вы работаете не под классику, а под Сталина, – парировала художница, – вы еще рады будете, получив такой занавес. Ко мне заказчики в очередь стоят.

Лыхенко даже закурил от огорчения. И тут Николай Дмитриевич вспомнил, что уже забиты сваи под новый Дом культуры в Новоскатовке. «Достроим там Дом культуры, – подумал он, – и отдам этот занавес туда, а в Екатеринославку новый закажем. На душе полегчало.

– Хорошо! Забираем, эту… – он хотел сказать: «мазню», но сдержался… – этот занавес и едем домой.
Занавес этот ныне украшает великолепный зал в Екатеринославском Доме культуры.

Последний из могикан

Так теперь говорит о себе Николай Дмитриевич. По роковому совпадению в день юбилея умер его младший брат Александр, который в марте отпраздновал свое 70-летие. Из семи братьев Николай Дмитриевич остался последний. Старший брат – Михаил – посвятил свою жизнь служению Родине, ушел в отставку в звании майора. Василий – шахтер, Иван – токарь, Анатолий – юрист, Владимир – инженер, Александр – строитель. Не стало сестры Ирины, потерявшей в войну двоих детей. Жива сестра Николая Дмитриевича Светлана – великая мастерица печь куличи на Пасху. Когда-то они вдвоем с Николаем ездили на родину отца в село Таужну Одесской области. Светлана все удивлялась, как это при обилии сахара, родственники гнали самогон из буряка (свеклы), но и свекольный самогон оказался забористым.
Конечно, нынешние события на Украине Николая Дмитриевича не оставляют равнодушным. Опять славяне по чьей-то злой воле убивают друг друга. Неужели западные кукловоды решили таким образом отомстить за Хазарию, разгромленную в 965 году князем Святославом? Минуло с той поры 1049 лет, а ненависть к славянам, к православию не убывает, подпитывается долларами.

– На мой взгляд, – говорит Лыхенко, – все гораздо проще, без загляда в такое далекое прошлое. Кукловодами движет обыкновенная алчность плюс желание измотать Россию, как в свое время изматывали СССР гонкой вооружений.

Сила жизни

Когда-то на приусадебном участке Николай Дмитриевич посадил два дубка. Один погиб, а другой прижился. Однажды после бури хозяин проверил, жив ли его любимец. Соседнее дерево, поваленное ветром, едва не сломало оставшийся дубок. Николай Дмитриевич бережно перебинтовал вершину, а через некоторое время рана на деревце затянулась. Шумит дубок зеленой листвой и по сей день, оберегаемый человеческой заботой.

      
По инициативе Николая Лыхенко в 2007 году был открыт памятник первым поселенцам – основателям Екатеринославки.

Открытие новой летней доильной площадки, июнь 2008 г. Екатеринославские коровы-рекордистки дают до 9000 килограммов молока в год, а в среднем от каждой коровы здесь получают по 6300 килограммов молока в год.

Свободные минутки Николай Дмитриевич посвящает занятиям на велотренажере.

Этот упрямый бычок каслинского литья – своеобразный талисман на столе Николая Дмитриевича.

С младшей дочерью Екатериной. Екатерина – преуспевающий менеджер в одной из московских фирм. Работала в Австралии, Сингапуре.

С внучкой Машей в Ачаирском монастыре.

Председатель Совета директоров агрофирмы «Екатеринославская». В его дельных советах по-прежнему нуждаются.

За плечами годы напряженного труда. И вновь – весна и вечные крестьянские заботы.