Бывший врач «Авангарда» Сергей Белкин намерен добиваться снятия пожизненной дисквалификации - это наказание КХЛ наложила на специалиста по итогам расследования обстоятельств смерти форварда Алексея Черепанова, сообщает «Советский спорт».

Череда проверок по факту трагедии в Чехове, произошедшей 13 октября 2008 года, продолжается, а Белкин утверждает, что невиновен в смерти талантливого хоккеиста. «Все виноваты понемногу, - говорит Белкин. - Но в большей степени это - один из несчастных случаев, которые всегда будут происходить в профессиональном спорте. Потому что организм спортсмена находится в стрессовом состоянии. Состоялось семь судебно-экспертных комиссий, которые не выявили моей вины в смерти Черепанова. Следственный комитет при прокуратуре Омской области отказал в возбуждении уголовного дела. А пожизненную дисквалификацию в КХЛ все равно оставили в силе. И даже не объяснили, за что ее дали. Не понимаю, почему меня сделали крайним в этой трагедии?»

Напомним, что этот опытнейший врач появился в «Авангарде» в 1999 году. В команде он пользовался уважением. В 2007 году Белкин на сезон уезжал в питерский СКА, однако затем по первому зову из Омска вернулся - как раз перед началом рокового сезона для Черепанова. Белкин еще раз в деталях описал тот роковой вечер в Чехове: «Хорошо помню, как перед третьим периодом я заглянул в лица всем игрокам, чтобы понять, как они себя чувствуют, - рассказал врач. - Особенно следил за молодыми ребятами, у которых присутствует юношеский максимализм (...) Тогда все было в порядке. До последних минут игры…»

Черепанов потерял сознание на 58-й минуте поединка, когда находился на скамейке запасных. «Леша вернулся на смену на другой край скамейки запасных, - продолжает Белкин. - Рядом с ним оказался доктор Батушенко. Когда команда в один голос закричала «Васильич, быстрее сюда!», я побежал через лед. К тому моменту Батушенко уже констатировал, что пульса на запястьях и шее нет. В течение двух минут мы вынесли Черепанова на улицу. (...) Надеялись и на то, что на улице есть машина «скорой помощи». Но ее не оказалось. Постелили на землю резиновые коврики и начали проводить реанимационные мероприятия. В этом очень активно участвовали оба врача «Витязя». У меня всегда с собой была «неотложка», я быстро подключился к вене и стал вводить препараты - на фоне искусственной вентиляции легких по принципу «рот в рот» и закрытого массажа сердца. Я отчетливо слышал стук сердца - до 60 ударов в минуту, он пытался открывать глаза, появилось поверхностное дыхание. Все это видели 200 человек, в окружении которых мы работали. (…) Но машина приехала только через 50 минут. Да и то, не «скорая помощь», а «машина катастроф». Ее врач был взволнован, и в этой ситуации оказался некомпетентен. Я попросил электроотсос, все для инкубации легких и дефибриллятор. Но он оказался разряженным. (...) Иначе у Леши было бы гораздо больше шансов. Поэтому Черепанова погрузили в салон и отвезли в стационар, где и зафиксировали клиническую смерть. На вскрытии министр здравоохранения Чехова рассказала, что у ледового дворца на тот момент вообще не было договора со станцией «скорой помощи» на предмет обслуживания матчей».

Сейчас, по словам Белкина, «Авангард» на все выездные матчи возит с собой дефибриллятор. А врач пока сотрудничает с юношеской сборной России по футболу и работает в одной из клиник Санкт-Петербурга врачом-остеопатом. Белкин надеется на то, что его полностью восстановят в правах. «Думаю, у нас с моим адвокатом все получится, но только через суд. Наши обращения уже лежат в нескольких судах Москвы и Омска, генпрокуратуре. Адвокат говорит, что так нужно. Меня вызывали на беседы в прокуратуру, ведь уголовного дела заведено не было. Ходил 3-4 раза. Но длились они по несколько часов! Подводили меня к вопросу: «А мог ли я за свою большую зарплату скрывать состояние здоровья Черепанова?». Смешно… Зарплата у меня была совсем небольшая. А премиальных, если честно, я не видел около двух лет».

Константин Ивигин