История не из учебника от Степана Викулова, исследователя истории Омска, члена совета Омского отделения РГО.

СПРАВКА
В начале 18 века слово «крепость» имело несколько значений: укреплённое место (комплекс) с долговременными оборонительными сооружениями, оборонительное сооружение, стена оборонительного сооружения. Если главным оборонительным сооружением был острог или крепость, то и укреплённое место называлось также – острог или крепость. А уже по названию укреплённого места именовался населённый пункт.
Так как первым оборонительным сооружением в устье Оми была крепость, поставленная в 1716 году, то и укреплённый населённый пункт стал именоваться Омская крепость. Вплоть до 1723 года в официальных документах она именовалась по-разному – крепость Омская, Усть-Омская, Ямская, Амская, гарнизонская, на Оми и даже Омский острог.

Ровно 300 лет назад, осенью 1717 года, завершилось строительство первых дворов в Омской слободе. В этом же году начато строительство второй омской крепости, началось заселение устья Оми. Возможно, началось строительство первого стационарного христианского храма. Это могла быть крепостная церковь Сергия Радонежского или одна из слободских церквей – Ильинская или Никольская; а может и лютеранская кирха. Каких-либо документов, подтверждающих факт начала строительства церквей в этом году, пока не обнаружено.
Позднее, в соответствии с указом императрицы Екатерины II от 19 января 1782 г., Омская слобода была преобразована в уездный город Омск в составе Тобольской области Тобольского наместничества.
Внутри Омской слободы (г. Омска) около 150 лет жил своей жизнью военный населённый пункт – Омская крепость. К 1845 году сооружения Омской крепости наполовину разрушились, что побудило инженерный департамент военного ведомства ходатайствовать об упразднении крепости. В 1864 году крепость упразднили.
Учитывая, что именно Омская слобода, а не Омская крепость была преобразована в город Омск, формально летоисчисление города должно вестись с 1717 года. Однако официально основание Омска связывали с началом строительства Омской крепости, а история Омской слободы оставалась в тени.
Внести определённую ясность (а для некоторых читателей наоборот), возможно, поможет настоящая статья.

Омская крепость до 1717 года

Как бы то ни было, начало будущему Омску, бесспорно, дала Омская крепость. Не будем подробно останавливаться на периоде основания крепости, это тема другой работы, но некоторые факты, неизвестные омским историкам и краеведам, всё же будут изложены.
Создание Омской крепости, как и других верхнеиртышских крепостей, было вызвано острой необходимостью укрепления торгового пути в Китай. Заслуга по их устройству полностью принадлежит сибирскому губернатору князю М.П. Гагарину. Впрочем, на нём же лежит и большая доля ответственности.
Гагарин, будучи воеводой в Нерчинске, а затем главой Сибирского приказа и Сибирской губернии, много времени и сил уделял торговле с Китаем. И прежде всего, организации торгового пути в эту страну. Основной маршрут проходил из Тобольска вниз по Иртышу, затем вверх по Оби, потом по Кетскому волоку в Енисей и далее до границы с Китаем. Путь был долгим, трудным и дорогим. Существовал и второй вариант – вверх по Иртышу, в два раза короче и намного легче. В этом маршруте заинтересованы были калмыцкие, киргиз-кайсацкие и китайские начальники – все они имели свою долю с международной торговли. Однако выше устья Оми торговые караваны подвергались нападению вольных отрядов калмыков (ойратов) и киргиз-кайсаков, с которыми не могли справиться их правители. Нужна была надёжная охрана с размещением её в стационарных крепостных сооружениях.
Правдами и неправдами сибирский губернатор добился в мае 1714 года царского согласия на строительство крепостей по Иртышу и дальше до существующего торгового пути. Однако ему пришлось пойти на хитрость. В своём доношении царю от 22 мая 1714 года Гагарин обосновал необходимость строительства крепостей по Иртышу потребностью обеспечения коммуникации и безопасности экспедиции, отправлявшейся за золотым песком в город Яркенд. Золотое месторождение находилось за хребтами Тянь-Шаня, на территории сопредельного государства, в пустыне Такла-Макан. Князь понимал последствия этой авантюры, при положительном результате грозившей военным конфликтом с Китаем и с Джунгарией. Конечно, сибирский губернатор не рассчитывал, что военная экспедиция достигнет Яркенда. Это было практически невозможно, да и не нужно. Но крепости вдоль торгового пути остались бы. И ведь действительно – остались.
Царь поверил губернатору и подписал указ об организации экспедиции под командой бывшего гвардейского капитана, армейского подполковника И.Д. Бухольца (Букалтова) и соответственно, о строительстве крепостей вдоль Иртыша, выше Ямышева. Россия вела непрерывные войны, казна была пуста, народ обнищал, поэтому российский правитель хватался за любую соломинку.
Однако принять непосредственного участия в организации экспедиции князю не довелось. В конце 1714 г. по докладу обер-фискала А.Я. Нестерова было возбуждено следствие по делу Гагарина. Он был отстранен от всех государственных должностей и в середине января 1715 г. отправился в столицу. Только 2 января 1716 г. обвинения с князя были сняты, он приступил к своим губернаторским обязанностям и вновь активно взялся за строительство крепостей в Сибири, в том числе на озере Косогол, на реках Енисей и Иртыш.
Между 8 и 10 января 1716 г. князь встречается с царем и делает ему подношение в виде золотой коллекции из разграбленных вдоль Ишима и Иртыша древних курганов. На встрече Гагарин доложил Петру о своих планах по обустройству Сибири и получил царское разрешение, предположительно в виде высочайшей резолюции. 27 января 1716 г. Пётр I уезжает в Европу (там он пробыл до октября 1717 г.) и перестаёт получать своевременную и достоверную информацию из Сибири.
В январе 1716 г. Гагарин (со ссылкой на царский указ) издаёт собственные распоряжения о строительстве крепости на приграничном озере Косогол, в апреле – о строительстве крепостей на Верхнем Енисее. В марте Сенат рассмотрел требование Гагарина по определению в Сибирь чиновников, предположительно, на должности комендантов будущих крепостей. Из протокола заседания Сената: «А в доношении Сибирского губернатора господина князя Гагарина написано: в Сибирскую губернию надобно из царедворцев 6 человек, потому что имянным царского величества указом определились ныне в Сибирской губернии вновь многия дела…».
В конце апреля Гагарин прибыл из Москвы в Тобольск. «2 мая 1716 г. сибирский губернатор сообщил в Кабинет Петра, что получил письмо Бухольца, датированное 12 апреля. Из него М.П. Гагарин впервые узнал о том, что произошло с российским экспедиционным отрядом в феврале – апреле 1716 г. Известие о нападении ойратов на крепость не удивило и не испугало губернатора, поскольку он считал, что «о том опасения бы иметь не для чего: калмыки николи крепостей у нас и малых не берут ни при малых людех». Более всего Матвея Петровича возмутило решение подполковника отступить, разрушив крепость. «Пишет в том письме, что первое число сего маия хочет разорить крепость Ямышевскую и плыть с войском назад в Тарской уезд к реке Оми или в Тагмыцкую слободу, которая от Тары в двух днях»» (прим.).
Татмыцкая слобода и устье Оми указаны не случайны. В то время это была граница Тарского уезда. По левому берегу Иртыша, вплоть до Татмыцкой слободы, кочевали киргиз-кайсаки, а по правому берегу, южнее русла Оми – ойраты.
Губернатор намеревался направить отряд Бухольца из Ямышева вверх по Иртышу на строительство крепости на Зайсан-озеро, а в это время начать строить крепость на Оми. В том же письме он пишет: «Ныне же в скорости посылаю в прибавку к нему людей тысячю человек и велю делать ему против [согласно] государева указу город на Зайсане озере. Також надобно, мой государь, и на Оми реке зделать крепость для положения правианту и всяких припасов».
Однако Гагарин опоздал. Отряд Бухольца 28 апреля бросил Ямышевскую крепость и двинулся вниз по Иртышу на территорию Тарского уезда. Гагарин оценил сложившуюся ситуацию и дал указания подполковнику Бухольцу и тарскому коменданту о строительстве крепости в устье Оми и направил в подкрепление рекрутов.
К концу 1716 г. была построена первая крепость (укреплённое место) в районе современного речного вокзала. Она состояла из земляного пятиугольного крепостного сооружения, пороховых и провиантских складов, казарм для солдат, домов для офицеров. Первая омская крепость (укреплённое место) была практически копией крепости, поставленной в 1715 году у Ямышевского озера. И, соответственно, несла в себе главный недостаток: крепостные сооружения были разрозненны, внешнее ограждение было слабым. При нападении неприятеля всему гарнизону пришлось бы защищать крепостные объекты отдельно друг от друга, что и произошло в 1716 году при обороне Ямышевской крепости. Неудачная планировка первых ямышевской и омской крепостей объяснялась, прежде всего, отсутствием фортификационного опыта у руководителей строительства – подполковника И. Бухольца и артиллерии поручика И. Каландера. Но, несмотря на это обстоятельство, их имена достойно стоят в одном ряду с именами устроителей второй и третьей омских крепостей – майора И. Аксакова и генерал-поручика И. Шпрингера.

1717 год. Основание Омской слободы, строительство второй крепости

Гагарина не удовлетворила конструкция первой омской крепости. Было принято решение о строительстве крепостного сооружения на новом месте, где бы все военные объекты находились под защитой основной крепостной стены. Место было выбрано на Аллаярском яру (в районе современного музыкального театра). Кроме этого Гагарин принял решение о заселении Омской крепости гарнизонными казаками и об устройстве Омской слободы семейными крестьянами из переселенцев – «семейщиками».
В начале 1717 г. из России приглашается драгунский капитан Илья Гаврилович Аксаков. Губернатор присваивает ему майорское звание и направляет руководить строительством новой (второй) крепости в устье Оми.
В это же время прибывает в Омскую крепость подполковник П.С. Ступин. Здесь он принял под команду гарнизон, состоявший на 1 марта 1717 г. из «460 драгун в драгунском батальоне, 847 человек в Санкт-Петербургском полку, 842 человека в Московском полку, 132 артиллерийских служителей – всего 2281 человек и 71 мастеровых людей». Летом того же года омский гарнизон под командой Ступина ушёл в верховья Иртыша на строительство крепостей. Подполковник И.Д. Бухольц категорически отказался возглавить новую экспедицию и в марте 1717 г. был отправлен из Тобольска в столицу.
Сведений по основанию Омской слободы и по строительству второй крепости крайне мало. Тем ценнее опись документов Тарской канцелярии, скопированная для профессора Г.Ф. Миллера в 1734 г. Об этой описи упоминал профессор В.И. Кочедамов в 1960 г., а в 2015 г. её опубликовали барнаульские учёные В.Б. Бородаев и А.В. Контев (прим.).
Из названия документа «О строении Омской крепости города и сколко того города места где строить и строитца семейщикам надо ль бы [в документе «надолобы»] для того, что о том в Омской крепости не ведома» следует, что в устье Оми прибыли «семейщики», однако нет чертежей и соответственно неизвестно, где и как надлежало строить новый город (крепость).
Из Тары в Омскую крепость направлен чертёж «О строении Омской крепости за Омью рекою острогу и дворов в линию». В 1722 г. этот чертеж использован капитаном-инженером Полем де Гранжем при разработке плана крепости на правом берегу Оми.
Интересен документ «Отписка из Омской крепости за рукою оного ж Оксакова о строении в Омской крепости города по чертежю, какими людми, семейщики ль или гварнизонными казаками». Из названия следует, что чертёж получен, однако Аксакову не ясно, кого привлекать к строительству города (крепости) – «семейщиков» или гарнизонных казаков.
Название документа «Отписка черная с Тары в Омскую крепость о строении города той крепости гварнизонным казаком на государевых лошедях, и о строении оным семейщикам своих дворов» указывает, что строительство крепостного сооружения поручалось гарнизонным казакам с использованием «государевых» лошадей, а «семейщики» должны были заниматься строением своих дворов.
Ещё был документ 1717 г. «Отписка из Омской крепости за рукою маэора Аксакова о требовании указу о сломании построенной на усть Оми реки малой крепости и о небытии на том месте в зимне[e] время караулу». Из названия следует, что майор обратился за указом о разрешении сломать «малую» крепость, построенную отрядом Бухольца в устье Оми. Действительно, она по сравнению со второй была «малой», а сохранять было нельзя, т.к. ею мог воспользоваться неприятель.
В конце лета 1717 г. Гагарин приказал изготовить шесть колоколов для Ямышевской и Омской крепостей. Изготовлялись колокола по военному ведомству и в количестве по три штуки на крепость. Предположительно, речь идёт об вестовых колоколах, предназначенных для планируемых, отдельно стоящих оборонительных сооружений. По чертежу Омской крепости 1717 г. это: треугольный караульный редут в устье Оми; четырёхугольный острог у переправы через Омь и пятиугольная крепость на яру. В начале 1718 г. были изготовлены семь колоколов. Возможно, седьмой предназначался в Омскую слободу, на правый берег Оми.
Уже 28 октября 1717 г. в своем отчёте о военно-крепостном строительстве на Иртыше сибирский губернатор писал царю: «Крепость великую у Ямышева, великий государь, зделали, и селить буду ныне из многих городов. Також в Омской крепости, которая делана в 716-м году выше Тары, и та, великий государь, крепость ныне населена немалым людством».

Пока нет данных, построены ли были четырехугольный острог и треугольный редут. Однако точно известно, что крепость (оборонительное сооружение) была построена пятиугольной, хотя и не такой правильной формы, как на чертеже. Это видно из планов 1745 и 1755 годов. При этом весь населённый пункт (Омская крепость, включая казачью слободу и главное оборонительное сооружение) имел форму неправильного, ломаного четырёхугольника.
Первое (известное) описание Омских крепости и слободы сделано профессором Г.Ф. Миллером в 1734 г.: «Она [крепость] стоит на южном берегу Оми, саженях в 50 [106,7 метров] от берега реки Иртыша, и состоит из регулярного четвероугольного земляного вала который во все стороны по 100 сажен [213,3 метра] и по всем углам небольшие бастионы имеет. На земляном вале поставлен стоячий острог, а около острогу выкопан ров и за ним рогатки и надолбы поставлены.
В крепости строение имеется – церковь Сергея Радонежского-чудотворца, гауптвахта, канцелярия, двор командующего офицера, да двор управительский и казармы. За крепостью, по обеим сторонам реки Оми, стоят многие обывательские дворы, из которых Омская слобода состоит и которые с северной стороны реки особливым острогом обведены…».

Судьбы основателя Омска и устроителя второй крепости

11 января 1718 г. князь Гагарин отправился в столицу, где его уже ждало новое следствие по обвинению в превышении полномочий. Однако, в отличие от других обвиняемых вельмож, князей Меншикова, Долгорукова, барона Шафирова, графа Апраксина ит.д., Гагарин своей вины не признал и не покаялся перед царём. Этого Пётр ему не простил. Остальные проворовавшиеся царедворцы признались во всём, что было и чего не было. Царь принял их покаяния как доказательство личной преданности и верности.
В марте 1721 г. полновластный правитель Сибири был повешен. Перед его казнью 19 января 1721 г. Пётр подписал указ Сенату: «Крепость Ямышевскую укрепить и оселить, а прочие разорить новыя, кроме Ямской [Омской]…». На основе этого указа Сенат издал Приговор 16 февраля 1721 г. новому сибирскому губернатору князю А.М. Черкасскому: «…из новопостроенных крепостей, кроме Амской, [Омской] военных и протчих людей, артиллерию вывезть в Тоболеск, или куда пристойно. Амскую укрепить и содержать по своему рассмотрению». Из документов следует, что царь и Сенат оставили в силе решение Гагарина по основанию Омской крепости, а все остальные «новопостроенные крепости» подлежали ликвидации. К счастью, указы не были исполнены. Но Гагарин уже не мог знать об этом.
Ничего существенного на Гагарина следствие не нашло, признания от него выбиты не были. Об этом писал император Пётр в своём указе от 22 января 1724 г.: «Ежели, какое дело явится по порядку правильному чисто, но та персона по иным окрестностям подозрительна, как то явилось в Гагаринском розыску о слепленных бумажках, или Обер-Фискала Нестерова, что приказным порядком казалось чисто, а по розыску сам повинился во многих делах, и прочия дела тому отнюдь не вершить в Коллегиях, но доносить в Сенат, и подозрение описать, сколько могут». Вот такая была юриспруденция.

Устроитель второй крепости майор И. Аксаков по указу от 25 ноября 1719 г. был вызван на генеральный смотр гарнизонных офицеров в Санкт-Петербург. Согласно мартовскому 1719 г. указу гарнизонные офицеры лишались званий, полученных не в Военном ведомстве, а по распоряжениям губернаторов. Пострадал и омский комендант. 31 декабря 1719 г. он был разжалован в капитаны как произведенный «от губернатора». В чине майора Илья Гаврилович восстановился только в 1725 г. В 1729 г. отставлен от военной службы и с 9 марта 1731 по 1733 гг. служил воеводой в Пошехонском уезде.
Примечания:

Бородаев В.Б., Контев А.В. «Формирование российской границы в Иртышско-Енисейском междуречье в 1620-1720 гг.», Барнаул, 2015.