Восьмой апелляционный арбитражный суд целый час посвятил обсуждению репутации омских экспертов от лингвистики…

Назревший для Омска разговор «о филологии» случился в рамках долгоиграющего судебного процесса по делу № А46-12616/2015 – «депутат Анатолий Калинин и ООО «Редакция журнала «Бизнес-Курс» против ИП Александра Курило». Тяжба длится без малого…

Два года!



Публикация сельского народного избранника «Чем глава Любинского района лучше? Количеством уголовных дел?» в журнале «Бизнес-курс» наделала много шума. Но почему-то по большей части в стенах… арбитражной Фемиды!

Обиделся на статью, где ставятся вопросы о возможной чиновничьей коррупции по конкретным фактам, почему-то бизнесмен Александр Курило, а не глава Любинского района Абай Ракимжанов, не администрация муниципального округа, о которых шла речь, и не силовики, которые до сих пор взирают на происходящее у них под носом в р.п. Любино

сквозь пальцы.

Впрочем, не исключено, что эта «обида» второстепенного фигуранта – хорошо продуманный ход. Чтобы заволокитить дело, увести его в сторону. От существа, от главных «героев».

Все может быть…

Если это так, то отвлекающий маневр в стиле «хромая утка» удался.

Глава Ракимжанов – до сих пор на месте, чиновники Любинского района по-прежнему в фарватере общественной критики, а депутат Калинин и ИП Курило основательно увязли

в судебных дрязгах.



Фемида поддержала интригу. Правосудие в этом арбитражном совершило пируэт на 180 градусов – первоначальное решение, устоявшее в апелляции, было отменено в Тюмени (см. Тюменская кассация отменила решение судьи Колмогоровой!).

Закономерно.



Новое рассмотрение в суде первой инстанции завершилось в пользу ответчиков Анатолия Калинина и СМИ.

Теперь очередь негодовать и уповать на несправедливость настала у истца и его двух представителей. Казалось бы, ранее незыблемая в пользу ИП Курило лингвистическая экспертиза «вдруг» потребовала экстренных уточнений

и расшифровки.



Суд первой инстанции в ходатайстве о дополнительном вмешательстве в процесс специалиста-филолога отказал.

В апелляции требования истца прозвучали с новой – удвоенной – силой. По сути, создалось ощущение, что новая экспертиза – главное упование и аргумент стороны по делу.

Другого не дано.

Обсуждению ходатайства о целесообразности очередного «филологического вмешательства» апелляция посвятила все отведенное на рассмотрение жалобы время.

Истцы считают, что ни суд, ни ответчик не компетентны рассматривать вопросы специфического, языкового плана. Ответчик возражал тем, что особого профессионального подхода спорные фрагменты текста не требуют. Об этом говорят выводы суда кассационной инстанции

и здравый смысл.



– Какая экспертиза?! – недоумевала представитель «Бизнес-курса» Наталья Селезнева. – В одном месте установлено, что факты соответствуют действительности – при чем здесь лингвистика?! В других случаях речь идет о том, что автор публикации высказал свое мнение о факте – и здесь анализ текста ни к чему не приведет. Мнение, если только оно не является оскорблением или прямо не порочит истца, не является предметом рассмотрения и оценки суда.

В порядке ст. 152 ГПК.



Ответчик Калинин сфокусировался на понятии «общественное мнение», которое через новое экспертное заключение, судя по ходатайству, решил заполучить в свою пользу истец.

– Как это понимать?! – Анатолий Николаевич был на редкость краток. – Что такое «мнение третьих лиц»? Если это общественное мнение, то оно бывает разным, оно динамично, подвижно и обтекаемо. Сейчас если сделать опрос населения, то главой многие недовольны. Но какое это имеет отношение к лингвистической экспертизе?!

Я – против!



Но главный бой стороне истца дала представитель ответчика.

Она, по сути, поставила под сомнение объективность всех омских филологических экспертиз. Вместе взятых. В силу их ангажированности, «всеядности», спорности выводов, слабости аргументации.

На взгляд юристки.

Больше всех «на орехи» досталось ведущему местному эксперту Ларисе Бутаковой.

Профессор Омского госуниверситета буквально стала «звездой часа» в стенах апелляционной Фемиды. Ее склоняли и так, и эдак. «Недоверие» – самый малый в профессиональном плане упрек

в адрес лингвиста.

Досталось и другим представителям филфака ОмГУ, которые сейчас трудятся в иных вузах.

По информации юриста, они также прошли обучение в свое время лично у Ларисы Олеговны. И их в силу «кровного родства» по альма-матер также заочно заподозрили в возможной предвзятости.

В пользу Учителя.

Иногородние экспертные учреждения не устроили представителя ответчика «по цене».

Если омичи готовы были поработать на результат за 8-16 тысяч, то Барнаул запросил уже 25, Новосибирск – 35, а Москва, вообще, назвала сумму в 65 тысяч рублей. По мнению оратора, «это ведет к существенному удорожанию судебных расходов».

И без того тяжких.

Казалось бы, рядовое ходатайство. Зачастую проходное.

Экспертиза – всего лишь одно из доказательств при рассмотрении существа дела, мнение эксперта не является по закону доминирующим и к чему-то обязывающим Фемиду. К чему все эти бурлящие и искрометные страсти?!

На наш взгляд, все дело в том, что проблема назрела для Омска и требует срочного вмешательства извне. «Левые» экспертизы буквально парализуют работу местной судебной и правоохранительной системы. «Продажные» заключения специалистов выхолащивают судебные акты, превращают «вердикты Фемиды» в «фиговый лист», бросают тень на все

судейское сообщество.



– Омским экспертам веры нет! – продолжала утюжить злободневную тематику юристка. – Все знают, как там вопросы решаются! Кто платит, тот и заказывает…

И ведь это не частное мнение, и не мнение профессионала от юриспруденции. К сожалению, так сейчас рассуждают (и думают) в подавляющем большинстве и рядовые граждане-обыватели. Люди, далекие от методологий, аттестаций и подписок

по ст.307 УК РФ.

А иногородние коллеги омских экспертов на этой коллизии неплохо наживаются!

Это уже моя собственная ремарка. Говорю со знанием дела. Судя по «ценникам». И зная, какое количество омичей сегодня массово обращается по вопросам судебной медицины, ДТП, почерковедения, лингвистики в другие города РФ. И даже в дальнее Зарубежье. Местным «профессионалам» веры нет. Никакой.

И это – правда!

Неужели этого не видит Следственный комитет (статья 307 УК РФ – их прерогатива)?

Или здесь всех все устраивает. Ведь «левые», по мнению граждан, экспертизы оказываются, как правило, в пользу силовиков!!!

Почему молчит Прокуратура, око государево?! Неужто по обращениям граждан не видны объективный характер и масштабы данной проблемы?

Странно.

А что Фемида, Облсуд? Разве судебной инстанции пристало оперировать в своих законных вердиктах и в вопросах человеческих судеб откровенным суррогатом? Напрочь тенденциозным и спорным.

Вопрос задан…



… Коллегия Восьмого апелляционного арбитражного суда в удовлетворении ходатайства ИП Курило А.Н. «о назначении дополнительной лингвоэкспертизы» отказала.

Но и окончательное решение по этому громкому делу не приняла. Эмоциональное обсуждение сторон праотцов и праматерей омской лингвистики явно затянулось. В ходе «рубки» слегка досталось и нынешнему составу суда. В одной из его реплик ответчики усмотрели намерение поддержать истца.

И заволокитить процесс.



Фемида упрек не приняла. На свой счет.

Председательствующая судья, обладающая, по-видимому, железными нервами и поистине дипломатическим тактом, невозмутимо сообщила, что «заседание переносится на 13-ое декабря по причине  того, что лимит времени на сегодня исчерпан». На «костях» экспертов процессуальные оппоненты «плясали» целый час. А в коридоре своей очереди ожидали уже следующие

«спарринг-партнеры».

Александр Грасс, независимый журналист