В Первомайском районном суде начались слушания дела по иску прокурора Саргатского района, ­требующего отремонтировать автомобильную дорогу Саргатское - Новотроицк, опасную для жизни и здоровья людей. 13 октября 2014 года около сорока жителей перекрыли ее, чтобы привлечь внимание властей. Корреспондент «БК» проехала по дороге, которой нет.

 

– Да пускай хоть президенту пишут – у нас нет плохих дорог. Ежедневно чистим, мониторим, – сообщил мне Олег Исаев, глава Саргатского района. – Зимний асфальт! Не верите – приезжайте, убедитесь.

Что такое «зимний асфальт» – термин, изобретенный в России, – я ощутила на себе. Мотор взывает, трясет нещадно, хотя не едем – ползем, зорко всматриваясь под колеса, где прячутся ямы и колдобины.
– Зимой проехать по дороге можно, когда земля схватится, снегом ямы прибьет, – объясняет 50-летний Петр Плесовских, депутат райсовета, правда, бывший, поскольку, как сам говорит, «некупленный». – А летом пробираемся лесами, полями. Тут асфальт в советское время был, но от него только память да ямы остались – по 40-50 сантиметров в глубину. Их не объедешь – от одной убежишь, в другую ухнешь. Весной-осенью мы и вовсе практически отрезаны от мира.

За несуществующую дорогу Плесовских расплачивается до сих пор. 13 октября 2014 года около сорока жителей Десподзиновки и Новотроицка перегородили своими телами и машинами грязевую лужу, громко именуемую автотрассой Саргатское – Новотроицк. Администрация района и полиция прибыли быстро, потребовав прекратить несанкционированный митинг.
– Ну выделили бы нам специально отведенное место возле сельского ДК, и кто бы внимание обратил? – подтверждает Плесовских. – Первый раз, что ли? Уже лет десять пробиваем ремонт, и толку никакого.

В самом деле – несанкционированная акция привлекла внимание. По данным минтранса, собственно, ремонт на автомобильной дороге Саргатское – Михайловка с начала 2014 года уже был произведен – «выполнены работы по зимнему содержанию, профилированию и окоске обочин, установке и замене недостающих дорожных знаков, ямочному ремонту покрытия инертными материалами в количестве на общую сумму 1,956 млн рублей». И дальше вглубь: «на автомобильной дороге Саргатское – Михайловка – Новотроицк с начала года выполнены те же работы на общую сумму 0,696 млн рублей». Но, приняв во внимание сложную ситуацию, управление дорожного хозяйства Омской области изыскало еще один миллион рублей.
– Мы на следующий же день приступили к работе. Миллион рублей взяли из своего зарплатного фонда, – рассказал Евгений Обрывалин, директор Саргатского ДРСУ. – Деньги из областного управления поступили позже, пока тендер провели, пока согласовали. Ну что такое миллион, если 20 лет дорога без капитального ремонта? Самые опасные участки засыпали, сейчас пока ездить можно.

Полиция оперативно нашла виновных, которые, собственно, и не скрывались: житель Новотроицка, известный районный «борец за правду» Петр Плесовских, обитатели Десподзиновки – депутат сельского поселения от «Единой России» Елена Соколова, ее муж, местный «почтарь» Николай, депутат райсовета от КПРФ Александр Уфимцев. Зачинщикам влепили по 30 тысяч рублей штрафа и 50 часов общественных работ.
– Дороги у нас убили. Сначала те, кто к кормушке поближе, себе всего понахватали, потом торговать принялись остатками. Развалились же все совхозы-колхозы, у нас почти 70 тысяч голов скота было, 19 тысяч из них – коровы, по 6 тысяч литров давали, с Прибалтикой по надою соревновались. Теперь осталось два более-менее крупных хозяйства – в одном 300 голов, в другом 400. Сначала хозяйственные здания стали разбирать на плиты бетонные. Завозили-то их 50-тонными грузовиками зимой, специально морозы покрепче выбирали. А вывозили второпях, так что в любое время года дорога волнами под ними шла.

Урусовская школа, выкрашенная когда-то в бело-оранжевые цвета, зияет пустыми глазницами, крыльцо завалено снегом, но к торцу здания ведет тропинка.
– Как ваши больные «скорой» дожидаются с такими дорогами? – спрашиваю фельдшера Светлану Чуликову.
– Да я сама «скорая», 32 года работаю, – отмахивается она. – Привыкли на малое рассчитывать. У нас даже долгожители есть, за 80. Нынче, правда, трое умерло. Ничего страшного, в дальние-то деревни вовсе не проехать.
– Куда все делось? – вздыхает Светлана Владимировна. – Гараж был большой совхозный, магазин, клуб совсем новый… Людей по прописке 220, а живут старики да те, кому податься больше некуда. Детей в Десподзиновку возят на школьном автобусе, а кто может, так сами, спокойнее все же. Правда, сейчас рожать стали больше – у нас малышни человек 30 будет. Маленьких жалко. Они у нас же другого Деда Мороза, кроме меня, и не видели. Я вот тут елочку ставлю, бороду нацепляю…

Кабинет, в котором Светлана Владимировна по доброте душевной проводит праздники, предназначен для осмотра женщин – большой и почти пустой, если не считать гинекологического кресла в центре.
– А куда его? – разводит руками. – Хорошо, хоть ФАП не закрывают, пока я дорабатываю. В Калачевке и Тамбовке уже закрыли. Уйду, и этого здания не будет. Сторожу как могу…

Десподзиновка встречает ласковее: над домами вьется дымок, перекликиваются собаки, бродят люди. В деревне два фермера, один свой – Александр Уфимцев, давший деревне 9 рабочих мест, второй – не местный, десподзиновских у него шестеро.
– Село живет, пока мычит коровка, – обстоятельно докладывает Александр Михайлович. – А молоко – товар скоропортящийся. Мы не просим у государства многого, но без дороги-то как? Цена на молоко нестабильна. Зимой молзавод принимает по 17 рублей. Летом дешевле на 5 рублей, да и довезти надо до райцентра. По такой дороге топливо всю прибыль съедает. Но я еще могу, а народ-то перекупщикам сливает по 12-13 рублей. А в магазине продают по 41.

Почему цены на нефть только растут, а наш труд все дешевеет? Я еще на покосе да на уборочной людям плачу от 15 до 40 тысяч, а зимой, когда только на молоке сидим, больше 6-7 не выходит. Вот если бы государство установило определенную закупочную стоимость, чтоб я на литр молока мог столько же солярки купить, тогда и дороги, может, сами бы построили. А как планировать-то?
– С мясом лучше, что ли? – подхватывает Плесовских. – У меня ж 1200 голов свиней было. Хлебушком питались да травкой, а у нас в ней вся таблица Менделеева. Губернатор ко мне миллионера американского привозил, так тот чуть не пел: нет, мол, такое мясо я себе не могу каждый день позволить! Только китайцы завалили все дешевой химией, у меня свинину и не брал никто по нормальной цене. А чтоб взяли, надо на убой в Нижнюю Омку отвезти, да потом на рынок в городе, хотя нас туда не больно пускают. Вот и сдал перекупщикам по дешевке, в долгах теперь как в шелках. У нас в деревне свиней уже никто не держит – невыгодно. Под свой рынок, Саргатский, землю еще прошлый глава выделил. А нынешний продал, это ж работать надо.

С главами району не везет. Предыдущий, Михаил Тюфягин, сейчас под судом. Обвиняется во взятке около 2 миллионов рублей за содействие родственнику в тендере по прокладке дороги. Про нынешнего, Олега Исаева, коротко поведал еще до поездки Владимир Жуков, лидер саргатских коммунистов: за 4 года дорог не появилось, старые добиты, последнее муниципальное имущество распродается частникам, население бежит.
– Зачем выбирали-то? – спрашиваю.
Плесовских чешет затылок:
– В ФСБ работал. Мы ж думали, он как Путин…

За околицей Петр Михайлович задумался:
– А не повезу я тебя в Новотроицк. Это ж туда, обратно, потом опять туда… Добью колымагу. Я тебе так скажу – у нас населения больше тысячи. Треть или на вахты в Тюмень ездит, или в район, или в город сбегает. Я дочь с зятем сам прогнал в Саргатку. Что внучкам-то в Новотроицком делать? Кружки какие-то есть в школе, но холодина, сопли собирать? Остальные… Тридцать процентов – голодные, двадцать – полуголодные, еще столько же – пьют на стариковские пенсии, им вообще ничего не надо.

В 2015 году финансирование на ремонт дороги Саргатка – Новотроицк не предусмотрено. Впрочем, как сообщила пресс-служба регионального правительства, на ремонт автомобильных дорог регионального и межмуниципального значения в этом году направят всего 269 млн рублей, чего хватит на 35,5 километров. Трасса Саргатское – Новотроицкое растянулась на 42 километра... 18 декабря 2014 года, уже после ямочного ремонта, прокурор Саргатского района Александр Козицкий направил в суд иск с требованием признать бездействие областных министерства развития транспорта и управления дорожного хозяйства незаконным и отремонтировать дорогу.
– Надеетесь? – спросила я прокурора.
– А что делать? Деньги на ремонт районных дорог область выделяет мизерные, а уж про межпоселенческие и говорить нечего. Проверка установила нарушения требований государственного стандарта РФ по автомобильным дорогам. Два поселка – Баженово и Новотроицк – могут вообще без транспортного сообщения остаться.

Евгений Обрывалин, директор Саргатского ДРСУ, тоже настроен пессимистично:
– Миллион мы освоили, больше на эту трассу денег не выделено. На содержание и ремонт транспортной сети района дают мало, хватает только на самые необходимые меры безопасности. А дорога такая в районе не одна.

Сколько выделено областью на 2015 год, Обрывалин не признался. А в прошлом, по данным минтранса, из регионального бюджета поступило 20,98 млн рублей.

Общая протяженность дорог – 348,26 км, и мало какой километр не просит ремонта. Но глава Саргатского района по-прежнему бодр и весел. На вопрос, что будет, когда «зимний асфальт» растает, послал меня:
– Обращайтесь в Саргатское ДРСУ, за содержание и ремонт дорог оно отвечает.
– А вы не отвечаете за то, что происходит в районе? – не поняла я. Олег Анатольевич бросил трубку.

О том, что за Баженовым и Новотроицком есть еще десяток поселений, уже как-то никто и не вспоминает. Там вообще ничего нет – дорог, школ, ФАПов, воды, как рассказывают саргатчане. Говорят, когда в деревеньку Куртайлы добрались кандидаты в какие-то депутаты с агитацией, местные жители зачерпнули воды из озера вместе с грязью, мусором и букашками:
– Выпьете – проголосуем.

В конце декабря в Омской области создана рабочая группа, которая должна рассмотреть возможность расселения жителей бесперспективных сел «с целью оптимизации областной и районной маршрутных сетей автобусов». Такую идею выдвинул на заседании правительства губернатор Виктор Назаров.
– Не спасете села-то, значит, Петр Михайлович? Расселят вас...
– Чего ж расселят? – Плесовских вскинул голову. – Мы живые еще…

Наталья Яковлева, фото автора

«Бизнес-курс» №4 от 11.02.2015 г.