Эксперты бюро Медико-социальной экспертизы – очень упорные. К примеру, омские эксперты, даже если человек не может самостоятельно налить суп, пошлют его работать – установив III (рабочую) группу инвалидности.


А оспаривать их заключение в суде нет смысла – считают юристы медицинского права. Потому что почти все выигрыши инвалидов в судах первой инстанции отменяются при апелляциях. Это при том, что теми же судами доказаны многочисленные факты мздоимства сотрудников МСЭ ).


И что же тогда инвалидам делать, где искать помощи? Омич Женя Броскин перенес две сложнейшие нейрохирургические операции – вторую едва пережил. У него – единственного на весь миллионный Омск – серьезное заболевание: "множественные кавернозные мальформации головного мозга".


Оперировавший парня заведующий отделением Федерального центра нейрохирургии Новосибирска Евстафий Мелиди сказал: «Если Женя будет работать, частота приступов может усилиться, заболевание – обостриться».


Но кто бы его послушал? Эксперты нескольких бюро МСЭ по Омской области установили парню III группу инвалидности, предложив работать «с уменьшением объема производственной деятельности». После протестов мамы Евгения, Надежды Броскиной, назначали даже комиссионную экспертизу, и все равно – «рабочая» группа.


- Женя с трудом отвечает на вопросы – время его раздумий не учтено в протоколе МСЭ, зато ответы удивительным образом интерпретируются, – говорит Надежда Михайловна. – К примеру, сын отвечал, что ходит в магазин за продуктами в соседнем доме, даже не пересчитывая сдачу, а в протоколе я прочла: «Гуляет по торговому центру». Одевается с трудом, с моей помощью, а в протоколе: «Самостоятельно». А ведь он даже суп не может налить – руки дрожат, все расплескивается. Как же работать?


Обращения Надежды Броскиной к главному эксперту МСЭ по Омской области Сергею Запарию, в региональный минздрав ситуацию не изменили. Поэтому она написала вице-премьеру Ольге Голодец. У нас ведь многие вопросы решаются только на самом верху…


Наталья Гергерт