Талантливого режиссера Никиту Гриншпуна, поднявшего из руин «Пятый театр», снова закрыли в клетку, добавив срок. Редакция БК55 усмотрела в этом преднамеренность (Гриншпуна фактически лишили возможности воспользоваться УДО) и ужасающие двойные стандарты.

22 июля в Первомайском районном суде председательствующий Игорь Шевченко вынес приговор по уже второму уголовному делу в отношении бывшего художественного руководителя Омского драматического «Пятого театра» Никиты Гриншпуна.

Напомним, в этот раз его снова обвинили по ч. 4 ст. 160 УК РФ в присвоении (растрате) в особо крупном размере, как и в 2023 году, когда знаменитого театрала приговорили к 5,5 годам за некие взятки и «откаты».

ПОДРОБНЕЕ:

Тогда на защиту Гриншпуна встали многие известные артисты, в том числе Евгений Миронов и Юлия Пересильд, которых возмутило преследование «узника совести». Хотя в театральной среде «профессиональная солидарность» — явление редкое.

Даже коллектив «обманутого» «Пятого» подписал обращение в поддержку своего бывшего худрука.

«Мы полагаем, что произошла трагическая судебная ошибка, которая требует своего незамедлительного исправления путём применения закона. Очень надеемся, что эта ошибка будет исправлена, а талантливый российский режиссёр Никита Юльевич Гриншпун вновь сможет ставить спектакли, составляющие гордость российского театрального искусства», — переживали тогда сотрудники предприятия культуры.

Ведь на самом деле Никита Юльевич фактически возродил «Пятый» из руин.

Об этом же в рамках рассмотрения нового дела свидетельствовала и главбух театра Кобызева, уверяя, что до прихода Гриншпуна учреждение приносило лишь убытки, а новый руководитель «вывел» театр из «смутного времени», в несколько раз увеличил прибыль и привел на спектакли зрителя.

СПРАВКА

Никита Гриншпун родился в 1974 году. Рос в театральной семье, где дед был главным режиссером театра музыкальной комедии, а отец — режиссером и постановщиком первых советских мюзиклов.

В 2003 году Гриншпун с отличаем окончил актерский факультет Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства, в 2007- столичный ГИТИС, курс Заслуженного деятеля искусств РФ Олега Кудряшова.

Его дебютной работой стал спектакль «Шведская спичка» на сцене Государственного театра наций. Постановка была номинирована на премию «Золотая маска», а также стала лауреатом премии «Хрустальная Турандот 2007 года» и получила Гран-при фестиваля российского искусства в Ницце.

С 2009 по 2011 Гриншпун был худруком Сахалинского Международного театрального центра имени А. П. Чехова, при этом он ставил спектакли в Одесском академическом театре имени В. Василько, Пермском академическом Театре-Театре, Калининградском драматическом театре, Театре драмы имени М. Горького в городе Ростов-на-Дону и на других театральных площадках.

В Омский государственный «Пятый театр» он пришел в сентябре 2015 года и был в нем художественным руководителем до 2020 года. На омской сцене Никита Юльевич поставил «Человека из Подольска», «Издалека — долго…», «Остров сокровищ», «На бойком месте», «Тестостерон». По его художественным руководством была поставлена сказка «Как Ваня счастье искал».

В мае 2023 года Омский областной суд, несмотря на требования гособвинения увеличить срок режиссеру, смягчил наказание до 4,6 лет колонии.

А кассация «отменила» трехлетний запрет на руководящие должности в госучреждениях. Тем временем человек, столько сделавший для театральной сцены региона, отбывал свое наказание в ИК-6, как «самый опасный преступник». Зона эта, напомним, прославилась на всю страну пытками и жестоким отношением к арестантам.  

Но, видимо, тем, кто всерьез решил взяться за модную нынче «отмену культуры» и развенчание статуса Омска как «театральной столицы», такого наказания для экс-худрука «Пятого» показалось мало. Поэтому, местные пинкертоны «сверстали» еще несколько уголовных томов. Теперь Гриншпуна обвинили в фиктивном трудоустройстве на должность менеджера по рекламе театра своей подруги. Якобы женщина при этом не исполняла свои обязанности и за 2 года причинила учреждению ущерб в размере 1,1 млн рублей.

Примечательна названная сумма ущерба: ее в аккурат хватило для квалификации «тяжкой» статьи.

В итоге:

«Суд приговорил Гриншпуна Никиту Юльевича признать виновным в совершении преступления… и назначить наказание в виде лишения свободы на срок в 2 года. Путем частичного сложения с основным наказанием… определить наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет в исправительной колонии строгого режима со штрафом 8 млн 496 тыс. рублей».

Зачет уже отбытого срока пойдет 1 к 1.

Весь «материальный ущерб» театру режиссер погасил.

Об этом он сам говорит в своем последнем слове.

«Я не буду занимать много времени. Я постоянно думаю о том, что происходит, и сравниваю. По приговору суда предыдущего окончательное наказание по аналогичному преступлению было 5,5 лет лишения свободы. Я сравниваю эти преступления: там не было моей помощи следствию, там не было явки с повинной. Было всё тоже самое. А здесь… прокуратура просит 4 года. Это равносильно второму преступлению, особо тяжкому.

Ничего не изменилось, кроме того, что я искренне раскаиваюсь в том, что произошло. Я полностью признаю свою вину, чего я не делал в предыдущем случае. И искренне стараюсь загладить ущерб, причиненный родному театру. Я относился к нему как к своему детищу и работал, не покладая рук, занимаясь художественной частью и старался, чтобы театр звучал только с положительной стороны.

Я искренне еще раз раскаиваюсь в том, что я совершил.

Я предпринимаю шаги, чтобы возместить ущерб. И делаю это не потому, что это является смягчающим обстоятельством, а потому что я действительно считаю это правильным. Я устал от того, что происходит. И момент, когда я решился на явку с повинной, чистосердечное признание, — было придумано не специально. Я понимаю прекрасно, на что я могу рассчитывать, и это не так страшно. А вот закрыть эту страницу и отдать долг этому театру, что я и сделал, находясь уже в колонии, я искренне хочу.

Я и сейчас предпринимаю такие шаги. Я позвонил своим друзьям, попросил сыграть спектакли, как и в прошлый раз. И всю выручку за эти спектакли отдать «Пятому театру». Я делаю шаги для того, чтобы это закончить.

Здоровье мое не стало лучше, и все смягчающие обстоятельства по-прежнему действуют, только добавилось еще несколько тех, что не хочет принимать прокуратура: моя явка с повинной, мое раскаяние и полное признание вины.

Этого не было в прошлый раз.

Я хочу и прошу суд учесть эти обстоятельства и вынести законное и справедливое решение».

Привезенного под конвоем из СИЗО театрала было не узнать: худой, постаревший, осунувшийся, отчаявшийся, «потухший»… Ему в пору было играть узника Освенцима или ГУЛАГа. Казалось, он сожалеет только о том, что вообще согласился приехать в Омск, где вместо благодарности, его закрыли в клетку, как опасного зверя…

Приговор слушал молча с опущенной головой.

Обвинение состоялось, несмотря на неоднократное раскаяние бышего режиссера. Почему так?

В самом деле, почему в наших судах какому-нибудь преступнику-рецидивисту, нанесшему ущерб государству на сотни миллионов, достаточно пары лживых слов о признании вины и искреннем раскаянии, чтобы вместо реального срока получить «копеечный штраф»? 

Например, «прожженному» подпольному газовому магнату Андрею Зырянову, «зажигавшему» еще в 90-х, имеющему несколько судимостей, в том числе и по тяжким статьям, почему-то хватило «раскаяния перед богом и обществом», чтобы за предпринимательскую деятельность без лицензии, опасную для окружающих, получить вместо «исправительных лет» в колонии 700 тыс. штрафа.

Хотя этот его «бизнес» уже забрал одну человеческую жизнь — взорвавшаяся цистерна убила сварщика.

При этом свой фокус с признанием вины и раскаянием, обвиняемый в укрывательстве налогов на сотни миллионов или «обнале» почти на 100 млн бандит из 90-х прокрутил перед судьями трижды, отделавшись штрафом в 250 тысяч рублей. 

Крутое у нас в Омске правосудие, не правда ли?

И конечно же, никто из следователей, прокуроров и судей даже не заикнулся о статье, про отмывание незаконно полученных средств, измеряемых сотнями миллионов рублей! А здесь — вытащили «мертвую душу» с ущербом на миллион и два года впаяли, чтобы на УДО не претендовал!  

Или другой, более показательный пример. Фигурант четырех уголовных дел, арендатор буфетов в омских театрах и Концертом зале при экс-министре культуры Викторе Лапухине Вячеслав Меньков, чья история с выводом имущества из-под ареста уже стала «притчей во языцех», оставил ни с чем своих кредиторов (среди которых — Сбербанк и Омское правительство, погасившие в итоге долги мошенника 50 на 50, то ест по восемь миллионов), и с долгами в 30 млн рублей за попытку дачи взятки судебному приставу «отделался» штрафом в 600 тыс рублей — минимальным по инкриминируемой статье.

Более того, он даже выплатил эту сумму, будучи полным банкротом.

И ни у прокуратуры, ни у Следкома вопросов этот факт, как и другие махинации омского «буфетчика» Виктора Лапухина, не вызвали. 

Зато хватило «фантазии» посадить именитого служителя Мельпомены по явно «сфабрикованному делу», которое строилось на показаниях предпринимателя Шибаева, признавшегося в последствии в ложном обвинении.

За театральными портьерами, кстати, шептались тогда, что Лапухин, уже будучи директором омской «драмы», предлагал Гриншпуну сотрудничество, но худрук ответил «отрицательно», не выказав должного уважения.

И с тех пор «культурный» воротила из Омской драмы, где надругаются на русской классикой, навязывают обществу жизнь без идеалов — блуд, извращения, пропаганду запрещенного в Росии ЛГБТ, затаил обиду на «приезжего» режиссера, исповедующего в своем творчестве другие театральные ценности.

Когда-то колумнист БК55, театральный критик Лев Степаненко так отзывался о Никите Гриншпуне и его работе в «Пятом»:

«С приходом главного режиссера Никиты Гриншпуна произошло оздоровление театра. О первом же его спектакле, посвященном ВОВ, в 2016 г. я восторженно назвал свою рецензию «Пятый побеждает впервые за 25 лет». Вершиной же его творчества оказался нашумевший спектакль «Человек из Подольска». Спектакли Никиты Гриншпута, как минимум, отличают трезвый реализм, художественная ценность, цельность драматургического замысла и ярко выраженная гражданская позиция».

Будем надеяться, что как и в случае с московским «театральным» делом, омский спектакль «показательной жестокости» закончится освобождением экс-главрежа «Пятого». В конце концов, «душить» национальные таланты в период культурного кризиса в стране — полное безумие.

И тот, кто решил свести счеты с именитым режиссером, должен это понять.

Арина Репецкая