Защита, тем временем, продолжает путать свидетелей и опровергать очевидное.

17 января в Центральном райсуде состоялось очередное заседание по уголовному делу экс-начальника отдела УЭБ и ПК областного УМВД 40-летнего майора полиции Евгения Гайдамака. Его обвиняют по ч. 6 ст. 264 УК РФ в нарушении правил дорожного движения, повлекшем за собой смерть двух и более лиц.

По версии следствия, 30 января 2022 года около полуночи автомобиль Mercedes-BenzGLE-Class, принадлежавший жене высокопоставленного полицейского, попал в страшное ДТП, возле метромоста. Иномарка на скорости 110-155 км/ч врезалась в опору уличного фонаря и перевернулась. В момент аварии в салоне «Мэрса» находился сам Гайдамак, 47-летний владелец благотворительного фонда поддержки и реабилитации обвиняемых, осужденных и освобожденных «Надежда» Александр Дубенский, 21-летний спортсмен, студент Игорь Татаринов и 40-летний предприниматель — владелец СТО Николай Петруняев. Никто, кроме полицейского, не выжил.

Расследование смертельного для троих пассажиров автомобиля случая затянулось более чем на 1,5 года.

ЧИТАТЬ ПОДРОБНЕЕ:

Но после серии публикаций в СМИ, осуждающих работу местного Следкома, дело, наконец, передали в суд. Рассматривает его судья Сергей Бучаков.

ЧИТАТЬ ПОДРОБНЕЕ:

Обвинение продолжает допрос свидетелей — «списочно». В этот раз за свидетельскую трибуну пригласили 39-летнего Ивана Цикунова. Единственным знакомым в зале мужчина назвал подсудимого.

Довольно уверенно и без волнения свидетель начал свой рассказ. С 2015 по май 2022 года Цикунов работал дворником в управляющей компании, которая обслуживает многоэтажки по месту жительства Гайдамака. На домах 8 и 8/1 установлены камеры видеонаблюдения, к которым свидетель имел прямой доступ. С Гайдамаком знаком, скажем так, по роду деятельности — во время уборки дворовой территории дворник знакомился с жильцами. Да и не секрет, что дворников считают даже в полиции «смотрителями на местах».

О том, что Гайдамак попал в аварию, свидетель не знал. Но спустя 4 дня к нему обратилась следователь с просьбой, во всей видимости, предоставить записи с камер и заодно побыть в роли понятого.

«Я помню, что порядка 3-х часов это видео смотрел. Евгений там в самом начале, как автомобиль стоит на парковке — белый «Мерседес» три четверки, буквы я не помню… Автомобиль подъехал, Евгений вышел из него и стоял рядом с водительской дверью, через какое-то время он садится, и на протяжении этого видео какие-то ещё были люди — на заднем сидении, на переднем один был, — выходили из машины, опять садились. Потом ещё кто-то подъехал на автомобиле. И на сколько я помню, за несколько минут до 12 часов автомобиль поехал», — рассказал Цикунов.

Гайдамак, по его словам, так и сидел за рулем. Одет он был «во что-то темное».

При этом, один из незнакомых Ивану людей дошёл до урны и выбросил в неё пустую стеклянную бутылку.

Затем вопросы начала задавать защита: «какое разрешение у видеокамеры?», «на каком расстоянии от камеры был автомобиль?», «по каким признакам опознали Гайдамака?», «сколько людей находилось у автомобиля?»…

Изображение у камеры свидетель оценил, как достаточно четкое, да и расстояние до машины составляло не больше 30 метров.

Потом посыпались «подозрения» относительно законности проведения следственного действия — просмотра и изъятия указанных видеозаписей. Но и здесь всё оказалось более-менее гладко. Сначала свидетель посмотрел запись сам, затем отсмотрел со следователем с «перемоткой» до значимых моментов, всё зафиксировали, больше никому видео не передавал.

«Скажите, у вас со зрением есть проблемы?», — совсем уже грубо от адвоката.

«Ну да, я в очках хожу. Но я могу вполне и без очков найти дорогу домой», — парировал Цикунов.

Однако защитник упрямо настаивал, чтобы свидетель назвал свои «диоптрии», — отклонения оказались незначительными.

«В автомобиле примерно ещё находилось два или три человека. Именно это видео просматривали, потому что было единственное время, когда машина находилась на одном и том же месте, прежде чем она поехала. До этого, примерно за час до времени, также по парковке (метров 300-400) проезжала, там дальше есть магазин вечерний «Продукты», туда к магазину подъезжал автомобиль. До 9 вечера», — запутать свидетеля тоже не получилось.

Однако в первый раз Цикунов водителя не опознал, — не видел из-за темных окон.

Уставать и путать показания свидетеля из-за постоянных повторяющихся вопросов адвоката Гайдамака начал даже судья. Но замечаний почему-то не последовало.

Когда же, наконец, фантазия у защиты иссякла, решено было предъявить на обозрение допрашиваемому отрывки видео.

Но и на них оказался всё тот же Гайдамак за рулем белого «Мерса» — Цикунов узнавал и давал четкие комментарии. Как бы адвокаты не пытались отрицать, оправдываясь якобы плохим качеством изображения.

«Мы сейчас уточняем вопросы, после того, как посмотрели видеозапись, также как и защита, также как и гособвинитель, также и свидетель в текущем судебном заседании. Но, по мнению защиты, на данном видео вообще не видно…», — начал было снова адвокат Забашта.

«Об этом сторона защиты сможет высказаться в прениях, поскольку свидетель при просмотре данной видеозаписи давал пояснения, в том числе, каким образом он опознал подсудимого», — прервал его «поток мыслей» судья Бучаков.

Затем к даче показаний пригласили начальника караула в составе бригады спасателей, которые 30 января выезжали на ДТП — 36-летнего Максима Данилова. Его версия событий была практически идентична показаниям ранее допрошенных сослуживцев.

«Приблизительно это было в январе, я так понимаю, 2022 года. Поступило сообщение о ДТП по определенному адресу. В сообщении было сказано о пострадавших. Выдвинулись до места вызова. Я был старшим. По прибытию провёл разведку, оценил обстановку. По видимым признакам было столкновение автомобиля с препятствием. Находились пострадавшие в количестве 4-х человек. Оценил состояние пострадавших, угрозу вторичных факторов. Принял решение по радиообмену запросить дополнительную реанимацию к месту вызова и ДПС. Определил зону ДТП, ограждения, проезд для транспортных средств. По визуальным признакам, были люди, которым требовалась помощь в первую очередь. Один человек находился в ТС пристегнутый, трое — на асфальте. Из них двое находились в неестественном положении без признаков дыхания и пульса. Один человек на асфальте был в тяжелом состоянии с признаками жизни. Мы его укрыли, и без перемещения он находился до прибытия реанимации. Четвёртый находился на пассажирском сидении спереди, был пристегнут, автомобиль сам был без утечек ГМС. Мы его начали извлекать из автомобиля, дверь по-моему открывалась, никаких инструментов не понадобилось. Мы его извлекли и положили на специальный щит. Затем передали реанимации».

Прибыли спасатели в течение 10 минут. Об остальном рассказали свидетели Гопций и Суставов.

По словам Данилова, пострадавших «откинуло» на 10-20 метров от машины, ещё один лежал ближе к Орджоникидзе и пытался говорить.

«Можете пояснить на вашем личном опыте, в подобных ДТП водитель, если был не пристегнут ремнем безопасности, он каким образом покидал ТС», — некорректный вопрос от защиты.

«Он может остаться. Это зависит от скорости», — предположил спасатель.

«А если вылетит?»

Но судье, видимо, этот «цирк» надоел.

«(с тяжелым вздохом) Вопрос этот снимается, поскольку основан полностью на предположениях».

Также свидетель пояснил, что в первую очередь, в руки медиков передали тех, у кого имелась угроза жизни: пострадавшего на асфальте, который говорил и даже пытался встать.

Следующий судодень назначен на 25 января. Будут оглашаться результаты очередной экспертизы.

А мы напомним, что нахождение за рулем в момент аварии именно майора полиции уже подтверждали заключения экспертов, показания свидетелей и схемы расположения пострадавших. Теперь вот и видеозапись с парковки, и опознание дворника…

ЧИТАТЬ ПОДРОБНЕЕ:

Но защита продолжает «высасывать из пальца» недоверие к очевидцам и вещдокам следствия. Работа у них такая.

Продолжение следует…

Арина Репецкая.