От редакции. 30 ноября 2013 года на сайте БК55 дирижер Евгений Шестаков опубликовал материал «Валентина Соколова – жертва «ошметков полежаевского режима», в котором критикует Министерство культуры и утверждает, что г-жа Соколова – жертва, которая ценой должности не позволила уничтожить ТЮЗ. Сегодня «Бизнес-курс"» представляет читателям и другую точку зрения на эту проблему.

В последнее время СМИ пестрят сообщениями о якобы несправедливом увольнении Валентины Соколовой, бывшей директором омского ТЮЗа с 1986 года. Ее выставляют героиней, грудью закрывшей амбразуру ТЮЗа от врагов, которые день и ночь только и думают о том, как бы уничтожить этот очаг культуры.

В один голос все помнящие замечательные спектакли ТЮЗа прошлых десятилетий называют ее «жертвой разногласия с чиновниками». Жару поддает бывший главный дирижер Омского симфонического оркестра Евгений Шестаков, который с нескрываемым гневом заявляет о «реальной профессиональной и творческой смерти омского высокого искусства». Я не возьму на себя смелость говорить о всей омской культуре, упаси Господь, но о состоянии дел в ТЮЗе я не раз писал, и теперь есть повод напомнить о содержании моих статей и очерков.

В этом тем более есть насущная необходимость, что ни в одном материале в поддержку Валентины Соколовой нет ни малейшего достойного художественного анализа спектаклей ТЮЗа, а есть только общие фразы некомпетентных людей. Смею утверждать, что и сам коллектив театра не понимает того, что же они ставят на своей сцене. Вот и в письме в защиту своего директора они лишь пишут, что «театр достиг высокого культурного уровня постановок». Возможно, Соколова хороший администратор, но художественный и нравственный анализ спектаклей говорит о ее, в лучшем случае, полнейшей некомпетентности.

В ряде номеров газеты «Русский рубеж сибирских казаков» были размещены мои рецензии под общим заголовком «Омский ТЮЗ меняет паруса» о спектаклях, поставленных любимым Валентиной Соколовой режиссером Владимиром Ветрогоновым. Некоторые его спектакли идут до сих пор.

Рецензия «Без комплексов» на спектакль «Чума на оба ваши дома». Пьеса начинается с похорон Ромео и Джуль­етты. Герцог Веронский решает породнить Монтекки и Капулетти. Первые должны подыскать жениха, а вторые – невесту. И те, и другие сообразили, что следует подобрать того, кого не жалко.

Женихом стал Антонио, косой, хромой, игрок и мошенник. Под стать ему невеста Розалина: блудница, которую тетя предоставляла для особо важных гостей, от последствий которых она избавлялась при помощи «снадобий и пилюль». Вдобавок ее изнасиловали в лесочке двое любителей, из которых один негр, так что она в данный момент «пирожок с начинкой», но не знает, кто из двоих «кулинар». Между Антонио и Розалиной тем не менее вспыхивает любовь, Антонио уезжает за справкой, что он не женат, а Розалина выходит в это время замуж за Джорджио – одного из участников группового изнасилования. Возвращается Антонио, Розалина закалывает мужа Джорджио ножницами и венчается с Антонио, на них надевают смирительные рубашки и увозят. В пух и прах разбит миф о любви шекспировских героев. Старший Монтекки возвращается и застегивает ширинку – эта сценическая находка будет повторяться в каждом спектакле Ветрогонова. Звуковой ряд соответствующего уголовного характера: «козел вонючий», «обделавшись на лестнице», «сукин сын», «ржал как мерин» и прочее.

Рецензия «Дырявые паруса зверя» на спектакль «Зверь». Планета опустошена, остались только Отец, Мать, Дочь, Зверь и Друг. Нужно размножить население планеты. Родители ловят дочурку, держат один за руки, другая за ноги, а дурно пахнущий Друг эффектно насилует ее под аплодисменты юных зрителей. Наевшись консервов, Друг, опрокинувшись на спину, сучит тонкими ножками и многократно заявляет: «Когда я нажрусь, мне баба требуется!» Что-то зоологическое насаждает режиссер Ветрогонов в детском театре. Друг поясняет также, что у него была раньше «бляха-муха с большими титьками», да зверь загрыз ее. Тему животных инстинктов развивают Отец и Мать. Отец, помочившись и расстегивая брюки, ложится на спину, требуя Мать здесь и сейчас.

Рецензия «Украденная победа» на спектакль «Летняя поездка к морю». Спектакль поставлен к 60-летию Великой Победы. На одном из скалистых побережий Новой Земли в голодные военные годы высаживают группу подростков для сбора яиц птицы кайры. Подростки представлены сворой, сцепляющейся в немотивированных драках шпаной, они злобно наскакивают друг на друга. Наступает первое утро, подростки выбегают один за другим к краю сцены и мочатся в море-океан. Появляется сбитый немецкий летчик, он настолько обаятелен, что его отпускают живым. Совершено преступление по законам военного времени.

Появляются немецкие моряки-подводники, они ищут своего летчика. Моряки красивы, отважны, решительны, в строгой черной форме. По сравнению с русским сбродом они выглядят подчеркнуто эффектно. Русский корабль потоплен вместе с яйцами кайры и военврачом, единственной в спектакле женщиной, немец бьет яйцо кайры о физиономию бригадира (сам виноват), на заднем плане дети выставляют два белых флага – полная капитуляция. Такова антирусская сущность спектакля.

Рецензия «Содом и Гоморра» на спектакль «Венецианка». Поставлен по приглашению Ветрогонова Юрием Васильковым. Две предельно похотливые сеньоры, увидев молодого бродягу, в ту же ночь пожелали иметь его в своих постелях. Задача его состояла в том, как за одну ночь изловчиться удовлетворить обеих, а цель женщин – оставить соперницу с носом. Спектакль откровенно грязный, смрадный, демонстрируются немыслимые сексуальные позы из репертуара ночных портовых клубов. Завлит Орлянская с восторгом пишет в программке: «О, этот венецианский карнавал! В нем было дозволено все: любовные свидания назначались через минуту после знакомства, мужья не узнавали жен, невесты женихов!» Не чудовищна ли в детском театре православной страны пропаганда такой вакханалии безнравственности?

Рецензия «Реванш сатаны» на спектакль «Пассаж в пассаже» по Ф.М. Достоевскому. Все первое действие на сцене висит подвешенный вниз головой ангел Господень с крестом в руках. Ангел венчает Александровскую колонну в Санкт-Петербурге, воздвигнутую в ознаменование Победы русского народа в Отечественной войне 1812 года. В постаменте колонны сооружен аквариум с хищным животным – крокодилом, который глотает безумного чиновника. Перевернут и другой памятник 1812 года – Казанский собор вместе с прахом захороненного в нем фельдмаршала М.И. Кутузова. Ветрогонов дополнил повесть Достоевского тем, что чиновник стал выходить из крокодила через задний проход весь в экскрементах, а затем возвращаться в него.

Жена чиновника зажимает при этом нос пальчиками, а хозяин крокодила с супругой надевают противогазы.

Ветрогонов вновь ­опускается до уровня мочи и кала, подсовывая вместо высокого искусства Достоевского изобретательно сделанный задний проход крокодила – рукоплещите народы. Здесь же заводят речь о геморрое, а мужские персонажи надевают женские чепчики – модный среди голубых граждан мотив.

Ветрогонову, человеку, призванному делать больничные анализы, насаждающему гомосексуальные мотивы, Валентина Соколова доверила «делать театр» для детей и молодежи.


Рецензии, выдержки из которых здесь воспроизведены, в свое время я лично передал в руки Валентине Николаевне, но она не оценила мои труды. С ее подачи Ветрогонов в 2007 году был награжден медалью Омской области «За высокие достижения». Месяца через два после увольнения Ветрогонова я встретил его в одном из театров Санкт-Петербурга, где он в буфете пил шампанское. Он поделился со мной тем, что сохранил хорошие отношения с Валентиной Николаевной и почти каждый день говорит с ней по телефону, из чего можно сделать вывод, что она не в состоянии критически оценить нравственный уровень спектаклей театра, ей это не дано. Совсем недавно в журнале «Бизнес-курс» вышла моя восторженная рецензия о спектакле ТЮЗа «Принцесса Кру», но это заслуга не Соколовой, а нового главного режиссера Бориса Гуревича. Судя по тому, что спектакли Ветрогонова есть до сих пор в репертуаре театра, Валентину Соколову следовало бы не только уволить, но и привлечь к ответственности за многолетнее развращение театром детей и молодежи.

Из всей истории с увольнением следует, что жертвой является не Валентина Соколова, а тысячи юношей и девушек, многие годы подвергающиеся циничному растлению под видом высокого искусства.