Главный редактор «Нашей газеты» Леонид Евсеев вместе с другими коллегами принимал участие в работе пресс- конференции В. В. Путина. Его заметки не только о том, что видели и слышали многие, но и о том, что было «за кадром».

Москва встретила дождем, пасмурным небом и свободными ото льда и снега тротуарами, вымощенными новой плиткой. Елочными шарами были украшены не только елки, но и липы у ГУМа. Каток на Красной площади был расцвечен огнями, толпа веселилась, ела блины, сосиски-гриль и пила чай из самоваров.

Я спешил на Ильинку, чтобы получить бейдж. Баджи, как их еще называли москвичи, выдавали в одном из корпусов Администрации президента. У турникета с рамкой на Ильинке ждала небольшая очередь. Подъехали коллеги Валентина Мороз и Юрий Авдеев. Корреспондент 1 канала Антон Верницкий начал снимать репортаж о подготовке к пресс-конференции, и мы все трое попали в кадр. Родственники, друзья и знакомые после передачи новостей вечером стали звонить. Так началась наша нелегкая дорога к известности. Вместе с бейджем каждому выдали оригинальную папку с большим блокнотом, ручкой и календариком. Оригинальность папки заключалась в материале, из которого она была сшита. Он напоминал солдатскую шинель. В такой любили ходить Николай II и Феликс Дзержинский.

 

Ресторан на Никольской «Рыбы нет» предлагал разнообразные мясные блюда, но заоблачные цены отпугивали, впрочем, кофе стоил не дороже омского. Заказав чашечку, наблюдал из окна за мирной жизнью нарядной столичной улицы, переливающейся золотом огней. Тут и там вспыхивала новогодняя иллюминация, и столица превращалась в город-сказку с добрыми волшебниками. О злых думать не хотелось.

Путин бабай

Очередь в конгресс-центр начала выстраиваться у трех дверей с 10-ти утра 14 декабря. Первыми должны были запускать телеоператоров и фотокорреспондентов для того, чтобы они смогли «пристрелять» оборудование. С баулами, сумками, треногами, скамейками и раскладными табуретами они окружили крепостной стеной все входы, и мы – представители печатных СМИ – напоминали армию, ожидающую команду «На штурм!». Как водится, из четырех створок каждой двери была открыта только одна, и по двое крепких охранников, сцепившись руками у каждой створки, сдерживали натиск журналистов. При этом они с шутками-прибаутками успевали проверять коллег на предмет протаскивания: еды (!) и крупноразмерных плакатов. К моему удивлению, некоторые коллеги шли на встречу с президентом… с едой, набрав ее в пакеты со столов на первом этаже во время кофе-брейка. Видимо, они собирались вечерять с главой государства долго. Плакаты размером более формата А3 (прим. – 30Х40 см) проносить запрещалось, но одна коллега решила схитрить и сделала плакат-раскладушку. Когда его развернули, он вырос в размерах раза в три. Плакат оставили у входа. В некоторые плакаты охрана вчитывалась. Впрочем, плакат «Путин бабай» пропустила. На сей плакат президент сразу обратил внимание, оказалось, всего-навсего в переводе с татарского на русский: «Путин дедушка». То есть, не надо бояться бабая. Напряженная обстановка слегка разрядилась.

А деревня?

Журналистов понаехало! Тьма-тьмущая! 1640 человек. Не всем хватило места в конгресс-центре. Опоздавшим предложили наблюдать за ходом пресс-конференции в кафе и вестибюле. Мы – трое редакторов районных газет – заняли места в 8 ряду, это были не лучшие места, так как обзор загораживал оператор с огромной камерой федерального телеканала. С собой у нас были небольшие плакаты: «Омск» и «Омская область». Плакаты поднимали многие коллеги. Запомнился «Арестованный Новороссийск». Весь ли его арестовали, или частично, было непонятно. Потом многие стали кричать, шуметь, что особенно отличило нынешнюю пресс-конференцию от предыдущих. Юрий Авдеев зычно вопрошал: «А деревня?». Тут президенту на глаза попался плакат: «Секунду, там я видел «Сельское хозяйство». Что «Сельское хозяйство»? Пожалуйста, дайте микрофон». И микрофон проплыл мимо нас к Елене Агамян (ГТРК «Новосибирск»), которая спросила о невостребованности нынешнего урожая и предложила вернуться к системе Госплана. Идея с Госпланом Путину не понравилась, а вот субсидировать железнодорожные перевозки зерна он пообещал: «Без всяких сомнений, производители зерна нуждаются в поддержке. Она может быть осуществлена разными способами. Совершенно точно речь идёт о субсидировании железнодорожных перевозок».

Тему села неожиданно поддержал обозреватель «Комсомолки» Александр Гамов. Он затронул вопрос о пресловутой оптимизации: «…проводилась так называемая оптимизация, и получился какой-то кошмар, ужас в связи с тем, что начали укрупнять медицинские центры и закрывают по всей России – и вчера закрывали, и сейчас закрывают – фельдшерско-акушерские пункты. Я понимаю, что, может быть, там, где есть дороги, санитарная авиация, можно больного или больную, роженицу довезти. Но когда дорог нет, авиации нет, это просто катастрофа. Я человек провинциальный. Вы знаете, даже в Москве после оптимизации трудно попасть к узким специалистам – так усложнили… Не кажется ли Вам, что всё-таки здесь перегнули палку, и эта изнанка очень ужасная. Ответ президента привожу дословно: «…Всё-таки с учётом огромности нашей территории далеко не всегда обосновано сокращение учреждений. Что в этом смысле нужно делать? Нужно увеличивать, конечно, прежде всего, общее финансирование. Оно и будет увеличено на следующий год. В этом году у нас, по-моему, 3,8 от ВВП примерно, по данным Минфина. Может быть, они могут расходиться, эти данные, с некоторыми другими ведомствами. По данным Минфина, я вчера только с Силуановым разговаривал специально по этому вопросу, он мне сказал, что на следующий год 4,1 процента на совокупные расходы по медицине в целом по стране. Но на чём следует особо сосредоточить внимание? На сохранении (там, где можно) и создании новых форм медицинского обслуживания в малых населённых пунктах от 100 до 2 тысяч человек. Там нужно создавать новые современные ФАПы, возрождать то, что утрачено, и создавать новые. Первое. Второе. В населённых пунктах, где проживают меньше 100 человек, нужно создавать и использовать передвижные пункты оказания медицинской помощи. Это безусловно».

Женщина в красном

Вживую Ксения Анатольевна Собчак абсолютно не гламурная дива. В красном платье и с прической, отчасти похожей на прическу «украинской валькирии» Юлии Тимошенко, она выглядела хорошо. Не случайно до пресс-конференции и после за ней вился хоровод в основном теле- и -фотожурналистов с дорогущими камерами. Их интересовала «картинка», и они ее получали, потому как Ксения отлично знает свою роль и привыкла быть в центре внимания. Двое фотокорреспондентов едва не подрались за выгодный ракурс. Я думал, что журналисты сейчас же тут у входа в конгресс-центр задавят будущую кандидатку в президенты, но стиснутая со всех сторон Ксения отвечала на вопросы уверенно, будто отличница на экзамене. Интересно, что коллеги-журналисты разделились на два лагеря: те, кто домогался внимания Ксении, и те, кто избегал ее, как чумную. (Оппозиционерка! Как бы чего не вышло!). Были и третьи. Они слушали ее откровения и загадочно улыбались. Участник пресс-конференции омич Максим Концедалов даже сделал селфи с Ксенией и выложил в «Фейсбуке» с припиской: «К сожалению, с основным кандидатом поговорить не удалось».

Директор-обманщик

– Я вас обманул. Я не журналист никакой. Я председатель совета директоров Мурманского рыбокомбината. Делайте со мной, что хотите, да, я сюда пришел незаконно, – признался директор предприятия Михаил Зуб.

Не знаю, была ли это «заготовка», или все произошло спонтанно, но лично мне вопрос директора-псевдожурналиста понравился. Я люблю рыбу, а она становится все дороже и дороже. Директор попросил принять президента свои предложения по развитию отрасли на 400 (!) страницах (охранник или помощник заботливо перехватил толстенный том). Зуб заявил, что в России необходимо изменить принципы ценообразования, и рыба не должна быть намного дороже курятины. Путин пообещал Зубу, что пригласит его на производственное совещание, и ему «симпатична» позиция руководителя.

Я посмотрел список аккредитованных, действительно, под 486 номером значится представитель издания «Потребители. РУ» Михаил Изяславович Зуб. Как он умудрился аккредитоваться, его дело. Важно, что человек докричался до президента, и тот его услышал. Надеюсь, рыба подешевеет когда-нибудь.

Автографы Путина

После окончания пресс-конференции президент отправился в Кремль на встречу с героями России. Когда он уходил со сцены, журналисты ринулись к нему, думая, что будет пресс-подход, но Владимир Путин спешил и задержался на несколько минут у колясок журналистов-инвалидов, которые попросили его дать автограф. Это были корреспондент якутской газеты «Эхо столицы» Александр Прокопьев и ведущий телеканала «Инва Медиа» Игорь Гундеров. Во время пресс-конференции журналистка из Югры Наталья Меньшикова озвучила просьбу ветеранов нефтяной промышленности своего региона подписать для них автограф в честь 90-летия Нижневартовского района. Президент обещал это сделать. Напомню, что после пресс-конференции в декабре 2013 г. Путин, которого журналисты «взяли в кольцо», объявил о помиловании Ходорковского по просьбе последнего. На этот раз сенсаций не случилось.

Незаданные вопросы и ноу-хау президента

С каким вопросом я приехал на пресс-конференцию В. В. Путина? Вообще-то у меня их было два. Сразу оговорюсь, что вопросы ни с кем не согласовывались и никем не утверждались. Первый, неотложный. Дорога регионального значения Шербакуль – Солнцево – основная для пяти поселений, в которых проживает почти 8 тысяч человек. Эту дорогу протяженностью в 41,191 км можно назвать «дорогой жизни». Увы, паводок прошлого года ее доконал окончательно, а весна 2018-го может оставить все поселения без сообщения. Владимир Владимирович, Вы помогли сделать дорогу до деревни Серебрянки в Свердловской области, в которой проживают 600 человек. Неужели нельзя помочь восьми тысячам наших граждан?

Мне не довелось озвучить этот вопрос, но письмо депутатов райсовета на имя В. В. Путина о данной проблеме по поручению председателя райсовета Александра Мосийчука я передал в пресс-службу президента.

Вопрос второй. Система закупок, основанная на 94, 223 и 44 федеральных законах призвана экономить средства, но на самом деле так называемая «экономия» оборачивается ухудшением качества работ. Примеры: на ремонте ДК освоили 15 миллионов, через пять лет ДК сгнил. Подрядчика привлечь невозможно, так как он перерегистрировался и выступает под другим юрлицом. Крышу лицея ремонтировали несколько раз, но она продолжает течь. Фонари для освещения улицы оказываются с браком и т.д. Таких фактов по стране – тысячи. Данные законы значительно усложняют финансово-хозяйственную деятельность и не способствуют искоренению коррупции. Что можно и нужно предпринять?

Впервые за всю историю больших пресс-конференций на этой президент применил новую тактику: для того, чтобы не повторяться, он стал отвечать на вопросы, заданные по сходной тематике (экономика, ЖКХ, спорт и т.д.). Конечно, не все желающие попадали в блок счастливчиков, так как из-за шума в зале их просто не было слышно. Конечно, пресс-конференция такого уровня – это не спонтанное действие, а регулируемое. Дмитрий Песков в 26 случаях называл конкретные СМИ, которые могли задать вопрос, в 28-ми случаях президент сам определял, кому дать слово.

Пообщаться с президентом успели 23 федеральных СМИ, 22 – региональных, семь вопросов было задано от иностранных агентств, два – от представителей СМИ стран СНГ. Корреспонденты интернет-порталов задали шесть вопросов. Учитывая, что в Кремль съехалось 1640 журналистов, получить ответы на свои вопросы смогли лишь 3,3% из них (54 человека). Конференция продлилась 3 часа 40 минут.

В конце президент сказал:

– Всего доброго всей нашей стране, всему корпусу журналистскому! Хочу заверить вас, что мы вас слышим. Хочу ещё раз подчеркнуть, что мы высоко оцениваем роль и значение прессы в сегодняшней российской жизни. Позвольте выразить надежду, что мы с вами будем конструктивно сотрудничать и в наступающем году.

Леонид Евсеев, журналист